Голос во тьме [≈ Тигры Редфернов (СИ) + Голос во тьме (СИ)] [litres]

Она даже не смогла зажмуриться; и боль от удара о стену ощущалась как настоящая…

Девушке казалось, что прошли часы, прежде чем она снова ощутила под собой мягкую постель. Воспоминания отпускали неохотно, расплываясь сероватой дымкой, из которой выступала ее комната и сгорбленная фигура Энджела. Он сидел рядом, уронив голову на руки. Маргарет поморгала, разгоняя туман в глазах. Ее тошнило, и голова кружилась, а тело было ватным. Зато все звуки усиливались и эхом отдавались в голове: потрескивание огня в камине, стук колес и цокот копыт на улице, скрип ставен и непонятный тихий звук вроде урчания. Маргарет сосредоточилась на нем, прислушалась и слабо улыбнулась. Источником звука был Энджел.

– Вам это не мешает? – хрипловато прошептала девушка: язык еле ворочался.

Редферн посмотрел на нее.

– Что именно?

– Ну, все это. Охота на нечисть и все такое. Вы же чем-то зарабатываете себе на хлеб в остальное время.

– Зарабатываю, – с улыбкой отозвался Энджел.

– Не слишком успешно, – поддела его Маргарет.

Он возмущенно встрепенулся, и тихое бурчание в его желудке превратилось в пронзительную трель.

– А, черт, – прошипел Энджел, съежившись. – Забыл поесть.

Мисс Шеридан приподнялась на локте и пододвинула ему большое блюдо под салфеткой, что занимало всю ее прикроватную тумбочку.

– Угощайтесь. Я выкрала с кухни пироги.

– С чем это? – подозрительно спросил Энджел.

– С мышьяком, – ответила Маргарет. – И еще сливовое варенье для вкуса.

Он взял пирог, тщательно обнюхал и надкусил. Запахло корицей и сливами. Мисс Шеридан тоже угостилась. Некоторое время они молча боролись с вязким тестом и густой, как клейстер, начинкой.

– Выпечка – это не самая сильная сторона нашей временной кухарки, – наконец признала Маргарет. – А повар в отъезде. Ну как?

– Мнф-ф-ф, – отозвался наставник, увязая зубами в тесте. – Нчг хршего.

– Жуйте тщательней. Я чуть не подавилась. А что вы хотели увидеть в моих воспоминаниях?

– Подсказку. В конце концов, его заклятие должно было оставить след. – Редферн впился в румяный бочок пирога, аки вампир в девичье горло. – Чародеи всегда оставляют отпечатки своей личности в заклинаниях. А этот тип – нет, черт побери!

– Значит, он – колдун? – содрогнулась Маргарет. – Как дворецкий мистера Лонгсдейла?

– Нет, – процедил Энджел, – вонь колдуна ни с чем не спутаешь.

– Ну… может, он наполовину человек, наполовину…

– Не мелите чуши. Полукровок не бывает. Ведьмы и колдуны иногда путаются со смертными, но их союзы бесплодны. Эти твари только выглядят похожими на людей. – Энджел угрюмо уставился на пирог. Тот криво улыбался ему щелью, полной сливового варенья. Редферн тщательно слизал все сладкое и вытер губы тестом.

– Но тогда кто это? Нежить? Нечисть?

– Нет, это человек.

Маргарет недоуменно нахмурилась:

– Но вы же только что сказали, что он не оставляет следов, как человек! Разве это не значит… – Она растерянно замолчала.