Две скорости [СИ]

— Что будем с ними делать? В первых эскадрах такие новички нам будут больше помехой, чем пользой, — заметил адмирал Чилик, и его коллега, молодой Сален, был с ним полностью согласен. И сейчас оба вели смотрели на меня с экранов, ожидая, что я выберу — ослаблю флот или сдержу данное чужаку слово. На самом деле такие сложные решения, когда в любом случае есть что терять, очень много говорят о каждом из нас.

— Оставляйте в своих эскадрах, но… — я уже увидел возражения в глазах адмиралов, однако не собирался давать им его высказать. — Соберите тех, кто не дотягивает до нужного нам уровня, в отдельное соединение, «Кельта».

— Отдельно или вместе, они все равно будут мешаться, — Фариан хоть и командовал второй эскадрой, а не первой, все равно чувствовал себя немного вольнее, чем Чилик. Все же он был не просто военным, а сыном владыки целого сектора галактики.

— Знаю, — я посмотрел тервинцу прямо в глаза. — И именно поэтому эти соединения в случае конфликта пойдут в бой первыми. Самыми первыми и в ваших эскадрах, и во всем флоте.

— Раньше разведчиков… — задумался Чилик.

— Смертники, — более откровенно и прямо высказался молодой Сален, и я поймал сразу несколько десятков испытующих взглядов.

— Да, смертники, — я просто кивнул им всем, и разговор закончился сам собой.

Но я думал о нем и о своем решении еще очень долго. Закончились наши тренировки с Хасси — увы, без результата — я продолжал отдавать приказы, просматривать бездушные отчеты и следить за ходом построения на главном экране. И все это время в голове крутилось, что я только что сухо и безжалостно определил тысячи незнакомых мне разумных в разряд пушечного мяса. Тех, кого я чуть что поставлю под удар, чтобы дать возможность опомниться моим основным соединениям. Передний край обороны…

Чувствовал ли я при этом хоть каплю угрызений совести? Знаю точно, что нет. А ля гер ком а ля гер, как говорят французы. А у нас действительно война, все эти чужаки пришли к нам, чтобы мы повели их в бой — так что к черту сопли! К тому же мы в петле, и об окончательной смерти речи пока не идет. Пока…

«И все-таки… — раздался в голове голос химеры, отвлекая меня от размышлений о цене жизни. — Наверное, это было бы хорошо — найти своих. Быть в одиночестве не так уж прекрасно».

Мое сердце пропустило удар. Значит, девушка все это время думала о своем сородиче, возможно, втором последнем нессианце во всех галактиках.

«Ты не в одиночестве», — ответил я то единственное, что можно было сейчас сказать.

«Ты знаешь, о чем я, — девушка слегка коснулась моей ладони пальцами, выражая тем самым свою благодарность. — Просто представь, что ты один землянин на миллионы парсеков вокруг».