Краткая история Австрии

Армии ландскнехтов представляли совершенно новый тип войска и по своей структуре. Они были вооружены пушками — по одной на каждую роту. Рота состояла из 25 стрелков, вооруженных ружьями, 100 алебардистов — алебарда была тяжелым оружием — и, наконец, 100–200 человек легко вооруженных копейщиков. Тяжелый неудобный щит вышел из употребления. Тактический план сражения — также разработанный Максимилианом — в основных чертах обнаруживает поразительное сходство с планом современных сражений: сначала позиции противника в течение некоторого времени обстреливались из тяжелых орудий, что можно сравнить с современной артподготовкой; потом открывался ружейный огонь, вслед за тем следовал штурм с холодным оружием: впереди шли воины, вооруженные тяжелыми алебардами, а за ними — вооруженные копьями. Рыцари, отсиживавшиеся в своих замках, были беззащитны против этой тактики. Внезапно оказалось, что нет неприступных крепостей. Своей реформой армии «последний рыцарь» выкопал могилу рыцарству как военной силе.

Сам Максимилиан особенно большое значение придавал заключению испано-австрийского династического брака, в результате которого испанская держава сделалась союзницей австрийской династии. Разумеется, этот брак, как и все династические браки того времени, был внешним проявлением успешного завершения дипломатических переговоров, чем-то вроде современного договора о союзе. Представление, что все другие страны должны были завоевывать свои позиции в борьбе, тогда как «счастливая Австрия получила их в результате удачного брака», является гротескным. Даже для той эпохи имеется достаточно примеров того, что династический брак оказывался бесполезным, если заключавшийся при его помощи союз не отвечал интересам обеих сторон. Основу династического брака должна была составлять трезвая, реалистическая дипломатия. Габсбурги на протяжении столетий были очень ловкими дипломатами; они превосходно понимали соотношение сил и противоречия, существовавшие в Европе, умели с молниеносной быстротой воспользоваться выгодным для себя моментом и были готовы в любой момент, не колеблясь ни минуты, опрокинуть всю созданную ими систему союзов, если это казалось им выгодным. Испано-австрийский союз Максимилиана был образцом дипломатического искусства. Испания была не только поднимающейся великой державой — она была также сильнейшим и опаснейшим противником Франции. К тому же она непосредственно граничила с Францией, а входившие в ее состав итальянские области не были отделены от французских владений в Италии даже горными цепями. Новый союз не только дал австрийской династии сильного и богатого союзника, что было немаловажным обстоятельством ввиду хронической нужды Габсбургов в деньгах, но, главное, избавил Австрию от грозившей ей войны на два фронта — с Францией, с одной стороны, и с Турцией — с другой; это значит, что он поставил Францию перед постоянной угрозой войны на два фронта — с Австрией в Бургундии и позднее в Италии, с одной стороны, и с Испанией, с другой стороны. Кроме того, благодаря этому союзу австрийская династия сделалась до известной степени независимой от военной и материальной помощи со стороны германских князей — иными словами, избавилась от необходимости идти на уступки им за каждый полученный гульден и за каждого солдата — и фактически получила перевес над ними. С упадком Испании в середине XVII в. союз с ней сделался обузой для Австрии, и в конце Тридцатилетней войны австрийская династия, ни минуты не колеблясь, заключила сепаратный мир с Францией и предоставила своим испанским родственникам продолжать борьбу в одиночку. Но в течение 150 лет, прошедших со времени заключения союза и до момента его фактического расторжения, испанская помощь была для Австрии единственным средством спасения. Без этой помощи она не могла бы в течение долгого времени выдерживать войну на два фронта — с французами и турками.