Хозяйка изумрудной змеи

Ехидный смешок от Уны был ему ответом.

— Она с-с любой тварью мож-шет договоритьс-ся, тебе ли не з-снать, — прошипела Зика. — Лучш-ше рас-скаж-ши, откуда ты его приволок.

Я снова застонала. От всего: ломоты, боли и жгучего желания открыть глаза, а ещё послушать Леннарта, причём в нормальном состоянии, чтобы понять каждое слово. Осознать. Проанализировать.

— Сначала Тиньята, — он произнёс моё имя с такой теплотой, что даже боль немного унялась.

Или мне показалось, и всё это предсмертный бред?

Хотя нет, умирать я, вроде как, не собираюсь. Да и Уна не должна этого допустить, она ведь добрая и справедливая. Не то что Коршанский.

Колдовали надо мной долго. Сначала ушла ломота в костях, потом и суставы перестали ощущать себя так, словно меня растянули на дыбе. Да-да, у дяди Ортоса и такое приспособление имеется, я видела! Ну как видела, подглядывала. Обычно такие страшные штуки он не стремится показывать, но разве нас с Зикой остановишь? Конечно же, мы с вездесущей змейкой не раз прокрадывались в его пыточную в подвале трактира и рассматривали всякие штучки.

Спустя некоторое время мышцы тоже перестали мелко трястись, а глаза смогли открыться.

— Наконец-то! — в очередной раз сказала Уна, довольно улыбаясь. — Ты заставила нас поволноваться, девочка.

— Ещё как, — вздохнул рядом Леннарт, притягивая к себе внимание.

Ой, а что это с ним? Как-то он странно выглядит. Худее что ли стал, но не только это…

Я вглядывалась в лицо наставника, пытаясь понять, что не так, но мозги, похоже, пока не особо работали. Я могла лишь понимать, что он действительно тревожился за меня — об этом говорили глубоко запавшие глаза, под которыми пролегли синяки. Губы то растягивались в улыбке, которой он, видимо, пытался меня ободрить, то сжимались в тонкую линию. Похоже, мой вид ему не особо нравился. Точнее состояние.

— Где Жорик? — с трудом смогла выговорить я после того, как оглядела всю компанию.

Глаза выхватили и змею, и лиса, у которого глаза были не менее тревожные, чем у Леннарта. Шустрика, умостившегося на плече наставника. Кота, затаившегося на потолочной балке. И нигде моего хищного цветочка, который обычно не прячется за чужими спинами, всегда впереди. Машет своими листочками и цветками-ловушками, трепещет веточками.

— З-сакопалс-ся в з-семлю, прос-стым ц-светком прикидываетс-ся, — огорчённо прошипела Зика.

Зверь, уловив в моих мыслях образ Жорки, оскалился и недовольно зарычал.

— Рефлексирует, — фыркнула Уна. — И правильно делает! Его яд чуть не отправил тебя на перерождение.

— Он пытался меня защитить, — повинилась я после того, как сделала очередной глоток воды. Уже из стакана, а не из тряпочки. — Всё произошло слишком быстро. Я сама виновата.

— Ничего, разберётесь, а сейчас тебе надо восстановиться, — мягко проговорил Леннарт и даже по руке погладил.

Вызвав грозное рычание Илладара.

— Надеюсь, детям не сильно достанется от их родителей, — вспомнила я ещё одних нечаянных виновников моего нынешнего состояния.