По Юго-Западному Китаю

Спутники мои довольны. Мой интерес к крепости неподделен и находит выражение в десятках вопросов. Взобраться на стены, осмотреться, пощупать, сфотографировать — все это требует времени, а времени у нас в обрез. Приходится спешить и возвращаться к машине. У подножия, у единственного, как мне показалось, в округе раскидистого дерева отдыхают возле своих корзин, мешков и деревянных бадей несколько крестьянок-мяо. Как и мяо Тунжэни, они в повседневной жизни верны своим национальным одеждам: синие куртки, специфического покроя, прихваченные широким поясом длинные черные юбки, белые, похожие на тюбетейки головные уборы. С некоторым замешательством и смущением, с какой-то изящной жеманностью соглашаются со мной сфотографироваться. Сейчас, глядя на их улыбающиеся и немного недоуменные лица, пытаюсь представить, что же думали они тогда о странном иностранце, посетившем их глухие края.

Посоветовавшись и решив, что времени у нас еще достаточно, мои провожатые твердо пресекают мою попытку взобраться на соседнюю вершину в поисках удачного ракурса для съемки крепости, водворяют меня в машину, и мы направляемся к другой крепости, также имеющей отношение к событиям минувших лет.

Деревушка Юньшань (Облачные горы) словно втиснулась в узкое ущелье между двух отвесных скал, двух пиков горы Юньцзю (Облачный беркут). Ведущая к ней каменистая тропа упирается в высокие мощные ворота, увенчанные караульным помещением под четырехскатной, с загнутыми кверху концами крышей. От ворот разбегается в обе стороны, постепенно взбирается в гору и замирает под отвесными скалами трехметровая стена.

За воротами вокруг единственной, но при этом довольно широкой, мощенной большими плитами улицы теснятся дома из камня, что и повсюду в западной Гуйчжоу, только архитектура в основном китайская. Жители деревни — ханьцы, и окружающие ее укрепления, видимо, служили тем же целям, что и крепость на горе Сяоли. Не случайно некоторые дома поближе к стенам напоминают собой настоящие блокгаузы. Сейчас в деревне насчитывается свыше 200 дворов, т. е. около тысячи жителей. И где они только размещаются на такой мизерной территории, чем кормятся? Ответить на этот вопрос нелегко. С водой попроще: ключ, бьющий у подножия скалы, питает водой всю деревню.

С другой стороны ущелья — еще одна стена, а на 100–120 м ниже — третья. Между стенами несколько явно не старых строений, опирающиеся на подпорные стенки клочки — иначе их не назовешь — отвоеванной у скал и возделанной упорным трудом земли. С этой стороны стены сильно разрушены, есть в них и целые провалы. Материал, видимо, используется для ремонта старых и строительства новых домов.

Возле сбегающей от ворот тропинки — небольшая кумирня. Похоже, здесь ублажают многочисленных духов — попечителей гор, рек и ручьев. Передняя стенка полностью отсутствует, в глубине — курительница, за ней — алтарь с парой каменных табличек. По бокам — сложенные из камней скамейки. Не чувствуется, что это место часто посещают. Верующих даже в глухих деревнях в последние годы заметно поубавилось.