Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Между тем, по информации историков (Ю.Н.Жуков, М.А.Да-ниленко[193]), сразу после окончания сессии Верховного Совета СССР член Президиума ЦК и новый председатель Госплана СССР Максим Захарович Сабуров, который был давним и самым близким соратником премьера, в кратчайшие сроки согласовал с тремя легендарными «сталинскими наркомами» — Вячеславом Александровичем Малышевым, Дмитрием Фёдоровичем Устиновым и Иваном Исидоровичем Носенко, возглавлявшими министерства среднего машиностроения, оборонной промышленности и транспортного и тяжёлого машиностроения, — вопросы производства на предприятиях их министерств различных товаров народного потребления, в том числе часов, холодильников, пылесосов, телевизоров, радиоприёмников, мотоциклов и другой крайне востребованной и дефицитной продукции.

Понятно, что все эти события подвигли Н.С.Хрущёва «выйти из окопов» и взять своеобразный реванш уже на следующем Пленуме ЦК, состоявшемся в начале сентября 1953 года. Как известно, выполняя решение Президиума ЦК, именно на этом форуме высшей партийной элиты он не только выступил с очередным докладом, в котором, по сути, повторил все основные положения речи Г.М.Маленкова, но и серьёзно укрепил собственное положение внутри руководящего ядра. Более того, целый ряд известных авторов (Е.Ю.Зубкова, А.В.Пыжиков, Ю.В.Емельянов[194]) вполне справедливо пишут о том, что если августовская речь премьера во многом носила программный характер, то хрущёвский доклад лишь конкретизировал её основные положения, причём только в той части, которая напрямую касалась аграрного вопроса, в частности серьёзного увеличения капитальных вложений в сельхозпроизводство и его техническое оснащение, значительного (в разы) повышения закупочных цен на мясо, молоко, картофель, овощи и другую сельхозпродукцию, а также на сдаваемое сверх плана зерно, списания всех долгов по старым платежам и т. д. Кроме того, в этом докладе Н.С.Хрущёв сделал особый упор на необходимость обязательного повышения образовательного уровня и профподготовки всего руководящего звена машинотракторных станций, совхозов и колхозов страны, ускоренную механизацию трудоёмких процессов производства, расширение посевов чумизы и кукурузы, которые дадут возможность быстро и резко поднять всё зерновое и животноводческое хозяйство страны, и т. д. Причём, как считает тот же Ю.В.Емельянов, серьёзный недостаток всего хрущёвского доклада состоял в том, что он так и не сумел выделить главные задачи по развитию сельского хозяйства страны. Здесь не было ничего похожего на знаменитые «шесть исторических условий товарища Сталина»[195], которые двадцать лет назад вызвали неподдельный восторг самого Н.С.Хрущёва. Несмотря на обилие самых разных предложений, в том числе по применению квадратно-гнездового способа сева или обмолота льна в фабрично-заводских цехах, он так и не сумел определить, в чём суть качественно новой политики партии в деревне. По сути новые «меры», о которых говорил Н.С.Хрущёв, свелись к разовым финансовым поблажкам и очередным партийным лозунгам.