Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Она раскрывает сумку, подбородком прижимает к груди крышку и находит в ее недрах нужную баночку.
— Ага, вот спасибо, — польщенный ее вниманием, говорит Желтых и осторожно берет лекарство. — Теперь мою экзему как ветром сдует.
— Только мажьте регулярно — каждый день на ночь. Мазь хорошая. У нас не было, так в медсанбате еле выпросила. И еще, — говорит она, застегивая сумку, — в четверг комиссия. Так что комиссуют, может. Или на худой конец отпуск получите.
Лешка с деланным удивлением вскакивает на колени.
— Да? Вот здорово, командир! На Кубань, к Дарье Амельяновне на пироги и пышки!.. Возьми меня в адъютанты, а, командир?..
— Ну, ты! — грубовато говорит Желтых Задорожному. — Рано еще ржать. Думаешь, комиссуют? Пошлют в медсанбат да мазь припишут.
Желтых, позванивая медалями, старательно разрезает буханку на шесть равных частей.
— О, тоже неплохо! Медсанбат. Сестрички-лисички. Авось не хуже Амельяновны, — скороговоркой объявляет Лешка. Он примеряется и норовит ухватить из-под ножа пайку побольше. Желтых бьет по руке.
— А ну, погоди, порядка не знаешь? «Динамо»!
Возле Люси, переминаясь с ноги на ногу, стоит Попов.
— Товарищ Люся, тебя много, много проси хочу. Люся поворачивается к нему.
— Ну что, Попов? Говори.
— Жена много, много числа письма не пиши. Надо документ штаб пиши. Печать ставь. Почему не пиши? Сельсовета проси.
— Запрос, значит, послать? — внимательно слушая его, догадывается Люся.
— Так, запрос послать.
— Хорошо, Попов. Я завтра в штаб схожу. Скажи мне твой адрес.
Попов опускается рядом на колени.
— Якутия. Район Оймякон.
— Хе! — с полным ртом говорит Лешка. В руке он все-таки держит пайку. — Испугался, что жена того… с шаманом закрутила, — и хохочет.
— Ну брось ты, Задорожный, — говорит Люся. — Все шутишь…
— Жена нету ходи шаман, — обижается Попов. — Шаман мало, мало Якутия, — говорит он, делая в слове «Якутия» ударение на «и».
— Не слушай ты его, Попов. Я сделаю, как надо.
— Ну, дочка, садись с нами, — приглашает Люсю Желтых. Люся, однако, встает.
— Нет, нет. Вы ешьте. Я уже.
Она застегивает на боку сумку, но вдруг останавливается.
Взгляд ее падает на Лукьянова, который смирно сидит напротив.
— А вы, Лукьянов, акрихин весь выпили?
— Раза на два еще осталось, — тихо отвечает Лукьянов.
— Это мало. Я вам еще дам. Только не выплевывать.
— Ха! Выплевывать! — хмыкает Лешка. — Из таких пальчиков! Я бы полмешка съел. Вот только никакая холера не берет. Хоть ты плачь, — говорит он, уплетая хлеб и уставясь взглядом на Люсю. — А поболеть так хочется!..
— Ну и шутник ты, Лешка. Насмешник, — легко говорит Люся.
На палатке уже все готово. Пять паек хлеба лежат в ряд, стоит круглый котелок с кашей, рядом плоский — с чаем.
Желтых прячет в карман нож и прикрикивает на хлопцев:
— Ну, чего ждете? Калача? А ну, налетай!
— Налетай, подешевело! — поясняет Лешка.
Попов и Лукьянов важно берут по пайке, Лукьянов внимательно оглядывает свою и не спеша откусывает. Лешка пододвигает поближе котелок и говорит Люсе:
— Люсек, айда ко мне. На пару, так сказать, и так далее.
— Нет, вы ешьте. Мне еще во второй батальон нужно.
— Успеется. Второй батальон — не волк. В лес не уйдет.
Садись.
Люся обходит палатку, чтобы уйти, но Задорожный вскакивает, деликатно, но настойчиво берет Люсю за узенькие плечи и ведет к своему месту.
А мы с Кривенком, словно забытые, мрачно сидим на бруствере. Кривенок перетирает в песок комья земли. Я стараюсь ничем не выдать волнения, но мои руки сами нервно сжимаются на коленях.
Люся, однако, послушно садится рядом с Лешкой. Лешка подвигает ей хлеб, оборачивается.
— Эй ты, Кривенок! — грубо окликает он. — Не ешь — дай ложку!
— Пошел к черту! — тихо, но зло отвечает поникший Кривенок.
— У, жмот!.. Лозняк, есть ложка?
Опешив, я не сразу реагирую на его вопрос. Затем медленно вытаскиваю из кармана ложку, встаю и делаю шаг к Люсе.
Но Лешка подскакивает ко мне и вырывает ложку. Свою отдает Люсе.
— Ну, я только попробовать, — смеясь, говорит Люся. — Коль уже вы такие гостеприимные.
— Мы? Ого! Мы парни на все двести! Светлые головы, золотые руки.
— Руки! Скажи: языки, — поправляет его Желтых. Командир зачерпывает из котелка полную ложку и бережно несет ко рту, подставив хлебную пайку. Деликатно, дождавшись, когда зачерпнут соседи, заносит свою в котелок Лукьянов. Спокойно, сосредоточенно ест Попов. Загребая побольше в ложку, с полным ртом усердно работает челюстями Лешка.