Ататюрк. Особое предназначение
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-0-88-715031-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ататюрк. Особое предназначение». Краткое содержание книги:
Книга была небольшая — всего шестнадцать печатных листов.
Это объяснялось тем, что мне по крупицам приходилось собирать материалы.
Это была вообще первая книга об Ататюрке в России, поскольку писать о нем правду было нельзя.
За эти годы появилось множество новых материалов как о жизни самого Ататюрка, так и об истории того времени.
И не только того, поскольку именно сейчас в Турции развернулась новая борьба между наследием Энвера и Ататюрка.
Что и не удивительно.
Непримиримые противники при жизни, они не закончили свой принципиальный спор и после смерти.
В новой версии жизни Ататюрка я попытался более полно показать его как исторического деятеля, которого по праву признали «Человеком XX века».
Я постарался привести как можно больше интересных фактов не только из жизни самого Ататюрка, но и из османской и новейшей турецкой истории.
Так, Читатель с интересом узнает, как сложно строились отношения между Анкарой и Москвой.
Мне было интересно не только рассказать более подробно о жизни Ататюрка, но и попытаться осмыслить его появление на политической сцене в столь необходимый для его страны период с философского взгляда на Историю.
А, вернее, завоевывать.
Сказано было одним умным человеком, что закат империи начнется в тот самый момент, как турок слезет с коня.
— Мудрость, — говорили османы, — на кончике ятагана…
И он слез с него, поскольку вечно завоевывать невозможно.
— Нацию, побеждающую только мечом, — скажет через несколько десятков лет только что родившийся ребенок, — в конце концов, изгоняют с занятых ею территорий, подвергают уничтожению, она становится несчастной и жалкой. Нищета и бедствия такой нации столь огромны и ужасны, что даже в собственной стране она может оказаться в безнадежном и рабском положении. Поэтому настоящие завоевания совершаются не мечом, а сохой. Соха — вот то орудие, которое дает нациям возможность обосноваться, закрепиться на родной земле. Соха — это не меч. Чем больше ею действуют, тем сильней становится нация. Рука, действующая мечом, быстро устает, а рука, действующая сохой, делается с течением времени все больше и больше хозяином земли. Меч и соха — это два фатиха-завоевателя, и первого из них всегда побеждал второй. Это подтверждается всеми событиями истории, всеми наблюдениями и жизненными примерами…
Конечно, империю пытались лечить.
Реформами.
Но… ничего не вышло, поскольку организационно заточенная под войну имперская машина в мирное время буксовала.
И не могло выдти.
«Это, — писал по поводу вестернизации османских реформ К. Маркс, — означает полное отделение государства от церкви, религии и от политики.
Но турецкое государство, как все восточные государства, имеет своей основой теснейшее переплетение и чуть ли не отождествление государства и церкви, политики и религии.
Коран являлся для Османской империи одновременно источником веры и закона.
Но возможно ли уравнять в правах перед Кораном правоверного и гяура, мусульманина и райю?
Это непременно означало бы на деле — заменить Коран новым гражданским кодексом, другими словами… разрушить структуру турецкого общества и создать на его развалинах новый порядок вещей».
Ту же самую мысль выразил и турецкий историк М. Кара, только более остроумно.
«Вестернизация, — отмечал он, — начавшаяся с приходом XIX века и предусматривавшая соединить воедино два совершенно различных мира в один, напоминала попытки приладить две разные головы одному человеку».
Не везло империи и с султанами, и после Сулеймана Великолепного правителя от Бога, за исключением, может быть, Махмуда II, в ней не было.
И никакая конституция, о коей мечтали «новые османы», как называли первое поколение турецких революционеров, была не в силах изменить положение.
Почему?
Да только потому, что все эти революционеры были пусть и новыми, но все же еще османами, и никто из них не только не замахивался на основы османской государственности, но даже не осмеливался подвергнуть сомнению само ее существование.
Никто из них даже не задавался самым главным вопросом: а можно ли реформировать империю?
Ведь любая империя — это сшитое из лоскутов одеяло, которое никогда не было объединено единой верой и интересами.
А значит и целью.
И укрепление империи для завоеванных ею народов означало их дальнейшее закабаление.
При каком условии могла вырваться из турецкого ига Болгария?
Только при ослаблении Османской империи до известных пределов.
А реформы призывали раба всячески укреплять положение его господина.
Нонсенс…
Так, советская власть в Прибалтике была установлена в 1940 году, и все пятьдесят один год ее существования прибалтийские государства мечтали только о том, как выдти из состава советской империи.
Любая империя держится на силе.
Но рано или поздно эта сила идет на убыль, и тогда турки завоевывали Константинополь, а «братские» республики бежали из состава Советского Союза.
А ведь Римская империя была посильней Османской.
Да и СССР имперской слабостью вначале своих далеко не славных дел не страдал.
Ведь это только для студентов шествие советской власти по стране называлось триумфальным.
На самом деле это было шествие с огнем и мечом.
Чего только в этом отношении стоили республики Закваказья, залитые кровью людей, не желавших на своей земле никаких советов.
И было бы очень интересно услышать доказательства того, что Эстония и Таджикистан жили одними интересами.
А в то время, когда в Туркмении приписывали урожаи хлопка, в Грузии процветала теневая экономика.
Если называть вещи своими именами, то советская империя столкнулась с теми же самыми непримиримыми противоречиями, с каким сталкивалась во времена своего распада любая империя.