Старость и таро

Они спустились по лесенке, Ира – на пружинящих от радости ногах, Геннадий Петрович – придерживаясь за поручень.

– Что же. – Он ступил на мокрый асфальт. – Не было ни одной ведьмы.

Они зашагали к метро, и почти бежавшей Ире приходилось то и дело останавливаться и оборачиваться, давая деду себя догнать.

– О. – Вдруг сказала Ира, проводя указательным пальцем по носу. Она подняла лицо к небу и сощурила глаза. – На меня капнуло.

Геннадий Петрович тихо захихикал, собираясь подловить внучку:

– Первая капля… – Начал он, а потом вдруг оборвал себя. Если он случайно заденет девочку, посмеявшись над ней, она может обидеться, и тогда они вновь отдалятся. Тогда, получается, зря он решил сопровождать ее, но это еще не самое печальное. Это значит, что дочь потом опять будет читать нотации, объясняя Геннадию Петровичу, как нужно себя вести. Он ухудшит отношения с обеими сразу, и некому будет их примирить. Старик поджал губы, уже сожалея о своих словах.

– На дурака. – Сказала Ира. Она улыбалась.

Не обиделась!

Девочка сняла рюкзак, расстегнула молнию и быстро достала зонтики. Геннадий Петрович принял свой с уверенным кивком, снял защитный чехол, потянул за заклепку и нажал на кнопку. Ира проделала все то же самое.

Дождь сначала заморосил, а потом начал по-настоящему лить. Двое ускорились. Они вывернули на людную улицу и чуть не потеряли друг друга в толпе людей. Чтобы держаться с внучкой, Геннадию Петровичу приходилось то и дело совершать рывки, делая широкие шаги. Ире, чтобы не убежать от деда, нужно было замедляться и оглядываться. Но уже спустя несколько минут они приноровились и теперь шли с одинаковой скоростью.