Мне все равно

Я надеваю на плечо сумку и встаю произнося: «Привет». Успеваю сделать два шага, как тот, что в шапке, хватает меня за руку. «Эй, ну куда же ты? Посиди с нами немножко», – он широко улыбается, обнажая зубы. «Мне пора, – говорю я. И тут же на всякий случай добавляю: «Меня ждут!» Я выдергиваю руку, поворачиваюсь и только хочу сделать шаг, как парень хватает меня за ворот – и я падаю навзничь. Сильно ударяюсь головой. Из носа течет теплая кровь. Парень в шапке садится на корточки и наклоняется надо мной: «Ну зачем же так резко, крошка?» Он сильно придавливает меня к земле, а его приятель снимает с моего плеча сумку и начинает обшаривать мои карманы.

Из-за удара об лед у меня сильно болит голова, перед глазами все плывет. У меня нет сил сопротивляться. Я усталая и все еще пьяная. Говорят, если ничего не можешь сделать, надо расслабиться. Я смотрю на крутящиеся в небе звезды и жду, когда ребята сделают свое дело и свалят. Потом вдруг надо мной раздается резкое: «Эй, какого черта!?» Слышится какая-то возня, и все вокруг заполняет звук ударяющихся друг о друга кочанов капусты.

– С вами все в порядке? – ко мне приблизилось чье-то лицо.

– Ага… – тяну я. Затем поднимаю руку и начинаю всматриваться в пальцы. На руке – несколько капелек крови. Я облизываю верхнюю губу – она соленая.

– Кровь идет, – говорю я и получается восторженно, почти как про первый снег.

Незнакомец берет мою руку в свою и растирает капельки большим пальцем. Затем крепко сжимает мою ладонь, а другой рукой берет меня за плечо и тянет наверх.

– Давайте, поднимайтесь. У вас кровь из носа идет.

Он помогает мне встать и усаживает на лавочку.

– Наклонитесь вперед. Минутку… – он выпускает мою ладонь из своей, и она тут же замерзает. – Вот снег. Держите у переносицы, – он прикладывает горсть снега к моему носу, берет мою левую руку и кладет сверху. Я откидываюсь на спинку лавочки.

– Наклонитесь вперед, – резко говорит он и сам наклоняет меня. – Салфетки у вас есть?

– Вроде, да.

– Где? В сумочке?

– Ща… – я достаю свободной рукой бумажные платочки из кармана куртки и протягиваю ему.

Он достает один платочек, наклоняется и начинает вытирать кровь с моего лица. Так нежно и аккуратно, как будто всю жизнь только этим и занимался. Мир перестает водить хороводы, и предметы обретают четкость. Я вижу его зеленые глаза, небрежно свисающую на лоб челку, курносый аккуратный нос…

– О, боже! – отшатываюсь я.

– Что? Больно? – встревоженно говорит он.

Вот это да! Маньяк спас мне жизнь! Ну, то есть не жизнь, а мои вещи. И так заботливо ухаживает! Про себя я отмечаю, что в этот самый момент я не испытываю страха. Да и когда эти поганцы грабили меня, я совсем не испугалась. То ли до сих пор гуляющий в крови алкоголь делает меня безразличной, то ли от удара отключились все мои защитные механизмы, но я просто никак не могу почувствовать страх. Я собираю остатки сил и зажмуриваюсь. Страх, а ну выходи! Ничего. Тогда я открываю глаза и смотрю на него. Ни-че-го!