Про власть и кость. Мысли бывшего запутинца

Кастовая "зона сверхкомфорта", функционирующая в режиме государства в государстве, была воссоздана советской номенклатурой – "новым дворянством" СССР, монопольно владевшим страной свыше 70 лет. Когда-то феноменально динамичный и успешный управленческий класс, в сжатые сроки модернизировавший Россию и добившийся превращения её в глобальную сверхдержаву, он уже к концу 70-х полностью утратил динамизм и сменил мировоззренческие приоритеты. В нём окончательно возобладали идеалы элитарного спецпотребления, не связанного с эффективностью принимаемых решений. К его услугам было всё: спецмагазины и спецраспределители (в том числе валютные), спецсанатории и спецполиклиники, спецдома и спецпосёлки, спецгаражи и спецаэродромы, спецфермы и спецохотхозяйства, спецкинотеатры и спецфонды для доступа к зарубежным фильмам, книгам и периодике, поездки за бюджетный счёт в капиталистические страны и многие другие недоступные обычным гражданам блага. Словосочетание "Управделами ЦК" было синонимом номенклатурного рая. На страже номенклатурных интересов стоял весь силовой блок государства, включая 480-тысячный отряд КГБ. Чем основательней власть обустраивала этот свой тщательно оберегаемый от общества "спецрай", тем скорее утрачивала мотивацию и способность к системной постановке и решению насущных государственных задач. Главным прикрытием её прогрессирующей некомпетентности стала пропагандистская накачка населения, объясняющая все внутренние проблемы происками внешних врагов и требующая не роптать, а по-прежнему "беззаветно верить в дело Партии, дело Ленина, дело Социализма!", а также ожесточённое преследование всех, кто позволял себе критику советского строя. Как следствие – усугубляющийся разрыв с реальностью, разложение руководящих кадров, фатальные ошибки и провалы в экономике, дискредитация государствообразующей идеологии, политическая дестабилизация и, наконец, очередное крушение государственности в начале 90-х, приведшее к власти либерал-радикалов, т.е. поборников "чистого" капитализма в его самых диких и бесчеловечных формах. Знаковым в этом смысле стало признание многолетнего главы КГБ, а затем (с 1982 по 1984 гг.) и генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова, отразившие всю неадекватность и оторванность от жизни правящего класса позднейшего СССР: "Мы не знаем страны, в которой живём!"