Парни & секс. Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности

— Тристан, 18 лет, Лос-Анджелес

«Нужно быть мускулистым, высоким, светлокожим, общаться с большим числом девчонок. Это само собой разумеется. А я совершенно не вписываюсь в этот образ, потому что, во-первых, я латиноамериканец. И я низкого роста. И совсем не мускулистый».

— Маркос, 16 лет, Хобокен

«Надо учиться на факультете бизнеса. Быть членом братства. После колледжа устроиться на работу в Morgan Stanley. И зарабатывать минимум $250 000 в год. Пахать по 80 часов в неделю. В общих чертах такая цель».

— Крис, 20 лет, Роли

«Нужно быть умным, но при этом “крутым” или как там это называется. При правильном сочетании этих качеств получится идеальный черный парень».

— Тай, 17 лет, Вашингтон (округ Колумбия)

«Самый важный фактор, от которого зависит все, — уверенность, настойчивость. Если я доминирую над людьми, значит, я настоящий мужчина».

— Райан, 18 лет, Сан-Франциско

«Нужно быть амбициозным. И всегда побеждать».

— Джейсон, 21 год, Сиэтл

«Главное — не париться. Смотреть на жизнь проще».

— Зак, 20 лет, Портленд

«Нужно уметь постоять за себя и не допускать ни капли неуважения».

— Джейлен, 18 лет, Балтимор

«Если хочешь, чтобы за тобой бегали девчонки, нужно быть настоящим мерзавцем. Прямо реальным подонком».

— Джеймс, 16 лет, Сан-Хосе

«Выносливость. Когда можешь сказать: “Чувак, да я трахал ее несколько часов”».

— Майкл, 18 лет, Сан-Франциско

«Спорт играет важную роль. Если ты хороший спортсмен, ты нормальный парень. И, конечно, девчонки. Чем больше, тем лучше. Никаких серьезных отношений, это признак слабости».

— Оскар, 17 лет, Бостон

«Нужно быть спортивным. Ходить на все вечеринки, но не слишком увлекаться. Переспать с большим количеством девчонок, но не с каждой встречной. Нужно точно знать, что ты делаешь. Нужно уметь общаться. Нужно быть мастером флирта».

— Коннор, 21 год, Филадельфия

«Спортивный».

«Спортивный».

«Спортивный. Точно спортивный».

Больше двух лет я беседовала с парнями — десятками ребят — из американских городов и поселков. Почти все они признавали равноправие девочек, по крайней мере в общественной сфере: считали, что их одноклассницы умные и способные, имеют полное право заниматься спортом и быть лидерами школы, заслуживают обучения в колледже и широких профессиональных возможностей. У всех были платонические подруги. И это совершенно новое явление по сравнению с тем, что происходило пятьдесят, сорок, даже двадцать лет назад. Однако когда я просила описать идеального парня, те же самые ребята, которые стали совершеннолетними в 2000-х годах, повторяли те же слова, что были в ходу в 1955 году: определение маскулинности практически не изменилось. Эмоциональная отстраненность. Брутальная внешность (с акцентом на высоком росте). Сексуальное мастерство. Спортивность. Достаток (по крайней мере, в будущем). Доминирование. Агрессия. Как и девушкам, с которыми я беседовала несколько лет назад, парням постоянно приходилось идти на компромисс, поскольку они пытались следовать современным гендерным принципам и при этом не хотели или не могли отказаться от старых представлений. Кроме того, опять же как у девушек, самые пагубные аспекты «идеального мужчины» закреплялись и прославлялись на каждом шагу: в спортивной команде, в СМИ, даже дома. Как показал международный опрос 2017 года, почти 60% американских парней признались: их родители (обычно отцы) — основной источник рестриктивных представлений о маскулинности[4]. Робу 18 лет, он из Нью-Джерси, учится на первом курсе колледжа Северной Каролины. Отец внушал ему: «Будь мужиком», когда у сына возникали трудности в школе или в бейсболе. «Поэтому я никогда ни с кем не обсуждаю свои проблемы, — признал Роб. — Я говорю себе: “Если ты не можешь справиться с этим сам, значит, ты не мужик, ты не стараешься, ты слюнтяй и баба”». Сосед Роба по общежитию, Эли, вырос в пригороде Вашингтона (округ Колумбия) и с детства усвоил схожие принципы поведения, хоть и не в такой явной форме. «Мой отец не был сексистом, — сказал он, — он не прививал мне токсичные или гомофобные взгляды. Зато эмоциональную ущербность я изучил от и до. Отец никогда не проявлял своих чувств: он был одним из тех, кто вздохнет и уйдет, но не станет делиться тем, что у него на сердце».