Родная кровь
- Автор: Высота Мирон
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Родная кровь». Краткое содержание книги:
Петрович тем временем просвещает Мохова, военкома и Пал Егорыча.
– Произошел вселенский взрыв – и это что? – спрашивает Петрович, активно жестикулируя одним пальцем, так как остальные крепко и ухватисто держат рюмку. – Как я понимаю до этого было целое, а взрыв разорвал целое напрочь. С тех пор все частицы находятся в движении. Предположим, пока только предположим, ничего не утверждаем и не оскорбляем ничьих чувств, что Вселенная – это есть Бог. И вот этот Бог разметался всюду. Везде Бог. В каждой травинке и камушке. Особенно в каждой душе. Душа получается частица Бога и есть. Что значит тогда смерть? Душа перестает суетиться, вот это вот броуновское движение прекращается, отлетает от тела и складируется там в Чистилище в ожидании чего-то… чего? И вообще стремиться к покою, как бы возвращению в целое. И вот когда все души соединятся, тогда-то Бог восстановится окончательно, и Вселенная опять замрет. В благодати.
– Очищающий ядерный удар, – согласно кивнул военком.
– Интересная теория, – сказал Мохов.
– Мохов! – вдруг раздался крик Лизоньки. Она вскочила со своего места, одновременно сбросив руки Стуликова и Сухорукова со своих коленок. Лизоньке надоело. И эта пожилая женщина с ворохом фотоотпечатков, и этот пряный аромат натопленного дома, множества тел, кухни, лекарств и два разгоряченных навязчивых поклонника, и Мохов, который действительно ничего не замечает, а мог бы.
– Идем, идем, – Мохов с сожаление поднялся. Ему как раз хотелось остаться. Он шагнул к Лизоньке и тут взгляд его упал на стопку фотографий в руках Аглаи Петровны.
– Погодите-ка, погодите, – Мохов заметно побледнел и взволновался. – Что это? Откуда это у вас?
– Наше, – по старорежимному провинциально и смешно пугается Аглая Петровна и прижала к себе фотографии.
– Отдайте! –кричит Мохов. – Дайте посмотреть!
Но Аглая Петровна еще крепче прижимает фотографии к груди. Вокруг стало тихо. Сухоруков и Стуликов только поднявшие зады от дивана синхронно плюхаются обратно, военком отворачивается, Петрович наметанным глазом идентифицирует на столе острые предметы и только Лизонька не растерялась:
– Ты одурел, Мохов, – зло и четко говорит она.
– Лизонька, там мой папа, – Мохов тычет толстым, коротким пальцев в грудь Аглаи Петровны. Та следит за направлением пальца и на миг ослабляет хватку.
– Вот же, вот, – Мохову все-таки удается вырвать одну фотокарточку. На ней изображен мужчина, ничем не примечательный, но очень похожий на Мохова. Можно сказать это сам Мохов и есть, если б не разница лет в тридцать физически налипшая на потускневшую фотографии.
– Родная кровь, – шепчет, расчувствовавшись Аглая Петровна и фотографии выпадают из ее рук, растекаются по полу, как волна по пляжу.
– Вот это да! – Петрович радостно бьет Мохова по спине кулачищем. Следует общее недоуменное веселье, состояние, когда на душе хорошо и свободно, но ты не знаешь почему. Аглая Петровна объясняет всем желающим:
– Это ж Виктор, племянник мой и Петровича вон. Он же в городе жил. Инженер. Умный был. Женился, а жена от него ушла с малюткой. К другому. А он бросил все, уехал. В Петропавловск-Камчатский, на край света. Так связь и прервалась.
– Да, у нас с мамой только эта его фотография и осталась, – Мохов любуется на отца. Отец на фотографии любуется на Мохова. – Где он теперь?
– Пффф. Тоже проблема. Так в «Одноклассниках» сидит поди, – презрительно фыркает Сухоруков. После посещения военкомата недовольное выражение не покидает его лицо.
– Есть у меня там один знакомый. На Камчатке. На рубежах, так сказать, – доверительно сообщает военком ни к кому не обращаясь, но строго глядя на Сухорукова, перед которым он с одной стороны чувствует себя виноватым, а с другой не очень. У военкома такое чувство что он что-то не доделал, что-то забыл. – Я, конечно, не могу точно говорить, где он там конкретно и что. Но можно поспрашивать. Найти человека не проблема. Там же все на виду. Режимный регион.
– Подождите у нас же Лизонька оттуда. С Петропавловска, – обретший отца Мохов счастлив.
– В Петропавловске-Камчатском полночь, – шутит на гулком общем фоне Стуликов, но поймав на себе заинтересованный взгляд военкома замолкает.
На свет извлечен пошарпанный ноутбук, завернутый в скатерть, и вся компания сгрудилась вокруг него, даже недовольный Сухоруков. Лишь Лизонька смотрит в черное окно. Ей невыносимо.
– Вот он, – через какое-то время кто-то говорит возбужденно. Следуют возгласы, радостные восклицания, смех.
– Лизонька, – зовет взволнованный Мохов. – Папа мой нашелся.
Лизонька нехотя отрывается от созерцания непроглядной тьмы за окном и идет к столу. Ей уступают место. Мохов счастлив.