Электронная книга - «Вовка-центровой 2 [оптим. иллюстр.]». Краткое содержание книги:
Приехавший совсем по другим делам в Куйбышев, генерал-полковник Аполлонов — заместитель министра МВД СССР и одновременно председатель спортобщества «Динамо» попадает на матч между куйбышевским «Динамо» и «Дзержинцем» из Челябинска. Там на глаза ему попадаются два молодых хоккеиста «Динамо»: вратарь Владимир Третьяков и нападающий Владимир Фомин, игра которых резко отличается от неумелой игры двух провинциальных команд из группы «Б» второго чемпионата СССР по «канадскому хоккею». Впечатлённый их игрой генерал решает забрать этих двух игроков для усиления игры прошлогоднего чемпиона СССР московского «Динамо», которое пока занимает третью строчку турнирной таблицы.
— Владимир Фомин, мы с генерал-полковником Аполлоновым вместе в Москву едем. Хоккеист. Динамовец, — всё, ведь, правда.
— С Аркадием Николаевичем? Динамовец? Замечательно?! — прояснилась физиономия у гренадёра.
— Надо милицию вызвать …
— Разберёмся. Вот что, товарищ хоккеист, помогите мне этого товарища связать, — в руке бугая появилась верёвка.
Конечно. Наручники даже у милиционеров ещё очень редкая вещь. Агрегат сложный в изготовлении и часто ломающийся. Замочек там очень ненадёжный. Ну, и начальник поезда ни разу не милиционер. А потому, понятно, верёвочка.
Вовка завёл обе руки, начинающего ворочаться, насильника, и помог власти связать упыря.
— Я на следующей станции сдам его. А сейчас поднимай его, и пойдём ко мне в купе.
— Товарищ начальник, — пискнула проводница, — станция через пять минут.
— Да? Ладно. Здесь подождём. Что там, Казань?
— Да, Казань. Сорок пять минут стоим.
— Хорошо, успеют протокол составить. А ты, парень, чего здесь ночью делал?
— Кхм, — не хотелось подставлять обладательницу ватных штанов. Но ведь должна быть стопроцентная отмазка. Не курит ведь, не соврёшь, что выходил подымить. Врать, вообще лучше пореже, — Проводницу искал, вышел в туалет, а там засор.
— Татьяна! Опять! — туша вылетела из тамбура, похлопала дверьми и вернулась (даже соскучиться никто не успел) с красной мордой лица, — Живо пробить. Ох, скажу я твоему отцу, что у тебя в вагоне вечно засоры. Хотя, нет, Николай Михайлович такого не заслужил. Иди, убирайся, пять минут у тебя есть. Татьяна, Татьяна …
Ушли ватные штаны. Может и не насильник? Просто руки хотел погреть?
— Товарищ Начальник поезда, а можно я оденусь, а то простыну.
— Одна нога …
Тугудым, тугудым.
Глава 2
Люблю я макароны,Любовью к ним пылаю неземною.Люблю я макароны —И что хотите делайте со мною!Для вас это — ерунда,Подумаешь еда!
Полейте их томатом,Посыпьте чёрным перцем,Смешайте с тёртым сыром,Запейте их вином.
Андрей Макаревич (Бедрос Кирков — папа Филиппа)
Сидели, пили в своём купе чай. Не совсем купе, в том же плацкартном вагоне ехали, но как-то этот закуток ведь называется, пусть будет купе для простоты написания. Было утро. Да, даже день уже, одиннадцать часов. Только Канаш проехали. Железнодорожный узел, соединяющий столицу Чувашии Чебоксары с остальным Миром. Вовка вылетел на перрон и купил у торговок варёной картошки и пирожков с рыбой. Дорого, но денег теперь немного было. Даже чуть больше, чем немного, перед Канашем Фомин их из валенка вынул и посчитал, оказалось, что розовых новых сторублёвок там не одна, а аж семь штук, плюс другие боны, в сумме получилось без пяти рублей девятьсот. Дядька в «пальте» оказался старателем с Урала, где-то под Нижним Тагилом золото мыл. Деньги получил и решил к себе на 101 километр податься. Увидел в позе зю, подметающую проход, проводницу и взыграло ретивое. Сидел уже за изнасилование. Теперь на вторую ходку раскрутился. Вовку хотели в Казани задержать и вдумчиво показания снять. Пришлось козырнуть Аполлоновым. Не поверили и пошли начальника поезда назад выцеплять. Тот подтвердил и тут какой-то капитан упёрся. Нет и всё. Дело, мол, не чистое. А у самого лицо нечистое. Весь в следах оспы и ещё фурункул сине-жёлтый у уха. Бр-р. Не сильно хотелось с ним вдумчиво беседовать Фёдору Челенкову.
Вовка попросил Ивана Никифоровича — Начальника поезда, сообщить генералу. Упирался здоровяк здорово, боялся гнева разбуженного в неурочное время вип — пассажира, но потом махнул рукой:
— Ладно, парень, ты мне почти дочь спас. Это дочь фронтового друга. У него плохо всё со здоровьем, сердце шалит. Опекаю, вот и его и дочь, жизнь три раза он мне на фронте спасал. Если бы не ты, мог и его и Татьяны лишиться. Рискну. Разбужу генерала.
Абакумов, и Берия, и Ежов, наверное, больше бы ужаса вызвали, но генерал — полковник в полной форме, орущий на весь линейный отдел в здании железнодорожного вокзала в Казани, тоже зрелище для бывшей столицы Казанского ханства явление не ординарное.
— Ты, сучонок, у меня на Сахалин поедешь, завтра же рядовым, там будешь между медведями порядок наводить. На допросы их вызывать.
— Товарищ генерал-полковник, разрешите …
— Пошёл вон отсюда. Кругом. Шагом марш. Да, б**дь, ты и ходить не умеешь. Кто тут старший есть?