Вовка-центровой 2 [оптим. иллюстр.]

«Ну, не знаю», — пожимает плечиками девочка, — «тётя-то точно дикая, орёт как сумасшедшая и стонет, а папа у нас разве дикий»?

— Хрюк. — И потом общий гогот. Простые люди. На бородатый анекдот такая реакция.

— Ты, Артист, полегче, чуть сердце не зашлось, — первым набрал воздуха молодой парень с большим картофелеобразным носом.

— Ну, молоток! Ещё знаешь? — Отсмеялся и Чернышёв.

— Ещё? Ладно. Мне твоя жена вчера такой смешной анекдот в трамвае рассказала, что я чуть с кровати не упал.

Тишина, потом хихикнул тот самый с носом.

— Кровати в трамвае, — пояснил он народу. И тут грянуло.

— Что тут творится, — рыкнули сзади. Оба-на, генерал-полковник Аполлонов собственной персоной.

Народ, как мог, встал по стойке смирно. Очень высокое милицейское начальство пожаловало.

— Аркадий, так что вы ржёте как кони стоялые? — Встал ведь в такую рань ради двух Вовок. Фомин прямо проникся к генералу. Может, помочь ему, сказать про мебель? Подумать надо.

— Да вот Фомин смешные истории рассказывает из жизни американских фермеров.

— А ты, Володя в Америке был что ли? — глаза выпучил.

— Да, что вы, Аркадий Николаевич. Это просто преамбула к анекдоту.

— Преамбула?! Мать твою! Ты семилетку закончил? Ох, интересный ты парень Фомин. Что за анекдот-то? — покрутил головой в сомнениях, может этот мальчик и точно с Тау Кита, как и говорит.

— Можно другой, товарищ генерал. Жизненный. У нас в Куйбышеве говорят, что вратарь московского «Динамо» Павел Забелин, жутко боится шайбы. Но у него очень неважная реакция, и ему редко удаётся увернуться.

— Ссука, — прохохотавшись вместе с командой над покрасневшим, как рак Павлом, одобрил анекдот Аполлонов, — Ещё можешь? Жизненный. Про хоккей.

— Можно. Приятель приглашает друга на хоккей. Тот отказывается — жена не пускает.

— А ты задери ей юбку, всыпь ремня как следует и уходи.

На хоккей друг не пришёл. Приятель его спрашивает:

— Ты сделал, как я учил?

— Да, задрал юбку, посмотрел и подумал: На фига мне этот хоккей?

Пять минут ржали. В вестибюле собралась целая толпа.

— Видишь, Аркадий, какого я тебе кадра привёз. Он и на льду такой. Шутит над соперниками. Ладно. Закончили дебаты. У вас завтра игра? Вот попробуй только не попробовать этих двоих. Я тогда попробую разозлиться. Так, сейчас я их забираю. На часик, устрою в общежитие и назад привезу. За амуницию, — Аполлонов ткнул в баулы, — головой отвечаешь. Это почти государственная тайна. Чтобы пост выставили. С кем играете, я тут занят был, всё в голове перемешалось? С «Крылышками»?

— Так точно, товарищ генерал — полковник.

— Обязательно буду. Всё ребятишки берите чемоданы и за мной.

В «Победе» Аполлонов обернулся к притихшим ребятам и пояснил:

— Плохо всё с жильём в Москве, сами понимаете. Такая война. Еле нашёл для вас местечко. Хотел в обычное общежитие, но нигде мест нет, пришлось в совсем уж не по чину жилплощадь вас определить. Будете жить в общежитии Высшей офицерской школы МВД СССР. Это по Малому Ивановскому переулку, дом 2. Там до метро «Площадь Революции» с километр. Утром пробежаться. Вы же спортсмены. Приехали.