Похищенная невеста Братвы [ЛП]

Вы бы увидели напряжение в ее шее и то, как напряженно она сидит в кресле, пытаясь унять дрожь. Вы бы увидели все это и улыбнулись, думая, что видите девушку с тяжелым случаем нервного срыва в день свадьбы — настолько переполненную волнением и радостью, что она нервничает.

Но если бы вы увидели этот снимок и подумали обо всем об этом, вы были бы так чертовски неправы.

Это не волнение в день свадьбы. Это паническая атака. Я не “охвачена волнением и радостью", я теряю свое гребаное дерьмо. Потому что через несколько минут я пойду к алтарю навстречу своей судьбе.

Я смотрю на газету, которую организатор свадьбы оставила открытой на туалетном столике. С тех пор как я встретила ее меньше десяти часов назад, и я не уверена, то ли она жестокая стерва, то ли пытается взбодрить меня перед большим днем. Но каковы бы ни были ее намерения, видя это, я просто злюсь. Это яркое напоминание о том, что моя свобода только что была потеряна. Ее пожертвовали, ради Деньг.

Слияние компаний моего отца, KRV Financial, и Adonis Capital, вот уже несколько месяцев приближается к завершению. Это не было хорошо хранимым секретом. Я имею в виду, что слияние двух крупнейших финансовых организаций в Чикаго трудно держать в секрете, и фондовый рынок делал ставки на это в течение нескольких месяцев.

Но прошлой ночью оно подошло к ужасному, извращенному концу из фильма ужасов.

Вчера вечером генеральный директор Adonis Capital Мелвин Брубейкер сидел за ужином с моим отцом в его доме и сбросил бомбу: он был готов подписать соглашение о слиянии. Больше никаких торгов, никаких адвокатов, больше никаких проволочек. Но у него было последнее требование: я.

Не для него, конечно. Мелвину Брубейкеру шестьдесят пять, и даже в финансовом мире шестидесятипятилетний вступивший в брак с двадцатилетней, это уже слишком… Но он охотился за мной не из-за себя, он охотился за мной из-за своего сына, Чета.

Я издаю стон. Даже при мысли о самодовольном, грубом лице Чета и его мерзкой репутации меня тошнит. Чет — известное лицо в высшем элитном обществе этого города. Полноценное отродье трастового фонда, с отцом-миллиардером и всеми сопутствующими клише: дорогими автомобилями, друзьями-знаменитостями и преступлениями, связанными с наркотиками, в которых его никогда не обвинят.

Но есть и темная часть, это худшая часть Чета, от которой у меня сводит живот: список женщин, которые проснулись в его постели понятия не имея как они туда попали.

Я лично знаю по крайней мере четырех девушек, которые стали его жертвами. Но полный список в десять раз больше, возможно, еще больше. С помощью денег своего отца Чет сумел расплатиться или уладить все до единого проступка. Все потенциальные уголовные обвинения были замяты под ковер. Все до одного.