Похищенная невеста Братвы [ЛП]

— Незаконно удерживая кого-то в качестве заключенного?

— НЕТ, lastachka, — мурлычет он. — Дело в том, что у тебя с собой только одна пара одежды.

— Да, но кто виноват в том, что…

— И если я надену на тебя наручники, что ж… — он улыбается. — Когда ты сделаешь свои трусики полностью мокрыми от этого, у тебя не будет сухих, чтобы переодеться.

У меня отвисает челюсть, как чертов камень. Мое лицо горит, когда я смотрю на него со смесью возмущения и желания.

Я хочу его. Я также хочу его ненавидеть. Но кроме того, я просто хочу его.

— Пойдем, — рычит он, как будто он не просто сказал то, что сказал. Он манит меня за собой. И по какой-то гребаной причине я следую за ним. Мы направляемся по элегантному, тускло освещенному коридору с кирпичными стенами, на которых развешаны великолепные произведения искусства.

— Твоя комната здесь.

— Моя комната?

— Если только ты не предпочтешь камеру? — говорит он саркастически ухмыляется.

— Я уверена, что это будет… — Я вмешиваюсь, и мои слова подводят меня. Комната чертовски великолепна. Огромная спальня отделанная позолотой, как будто она предназначена для принцессы. В комплекте с хрустальной люстрой, свисающей с высокого потолка двойной высоты, элегантной мебелью, включая кровать с четырьмя столбиками, которая выглядит так, словно она буквально из дворца. И окна от пола до потолка, которые, должно быть, достигают двадцати футов в высоту.

Это ошеломляюще вот что это такое.

— Это соответствует вашим стандартам, принцесса? — Он хмыкает, когда я ничего не говорю.

Краснея я поворачиваюсь.

— Я собирался сказать, что у тебя действительно хороший вкус для…

Я останавливаюсь. Он ухмыляется.

— Для кого, lastachka? Для преступника?

Я сглатываю.

— А ты разве не он?

— Да — Он медленно вздыхает, его глаза сузились на мне. — Я принесу тебе что-нибудь поесть- Он внезапно поворачивается, как будто мы здесь закончили.

— Что ты за преступник такой?

Он останавливается в дверях. Его огромная фигура напрягается, и я мгновенно жалею, что спросила его.

— Плохой, — рычит он через плечо.

— А есть ли хорошие?

— Возможно, — Лев слегка поворачивается, и я дрожу, когда тусклый свет мерцает в его великолепных, пронзительных голубых глазах, когда они прищуриваются на меня.

— Но я не из таких.

Он выходит, закрывая за собой дверь с тяжелым щелчком.