Кавалергард [litres с оптимизированной обложкой]

– Восстания не будет, – с трудом подбирая русские слова, говорил агент-болгарин, – обещали, да… Но это Балканы – больше шума, чем дел.

Немолодой черноусый мужчина обреченно машет рукой и виновато смотрит в землю. Он один из немногих патриотов, готовых не только рассуждать, но и действовать.

– И почему же? – задал вопрос Август Раковский – офицер свиты и начальник кабинета Грифича.

– Да… Струсили. Молодые еще готовы выступить, но старики вцепились, говорят: «А когда уйдут русские и вернутся турки, что ты скажешь?»

Хмыкнув, принц с Августом переглянулись, и офицер кисло сказал:

– Ты снова выиграл, сир, придется работать по второму плану.

Начали осадные работы, хотя откровенно говоря – только для отвода глаз. Семь тысяч пехоты и три тысячи конницы не смогут даже нормально перекрыть территорию от вражеских вылазок… Ждали ответ на ультиматум и, не дождавшись, через сутки послали с вопросом. Турки неожиданно засуетились и… Выяснилось, что все это время они ничего не делали. Это как? Типа само рассосется? Впрочем, если учитывать третьесортность гарнизона, то удивляться не стоило. Через час в городе раздались звуки выстрелов…

– Бах! Бах! Бах!

– Алла!!

– Бах!

– Иии!

– Аллагуу…

– Бах!

– Хурра!

– БАХ!

…и через какое-то время отворились ворота и несколько отрядов арнаутов, албанцев, курдов и прочих полунаемников покинули город. Верный своему обещанию, Грифич не стал пускать за ними кавалерию, и такой подход сработал – еще через час снова послышалась стрельба и османы запросили переговорщика.

– Сир, просятся уйти. Говорят, своего пашу связали.

– Пусть уходят, – пожал плечами принц, – они верно рассудили. Как и обещано – с оружием, но без обозов.

Нельзя сказать, что Рюген пришел в восторг от бескровной победы, но и нельзя сказать, что огорчился. Как у каждого нормального полководца, были у него планы на все случаи жизни. Правда, он ставил на ночной штурм с участием «волков» и незаметным вырезанием часовых, а подобная боязливость противника была несколько неожиданной.

Уходили османы опасливо, поглядывая на вымуштрованных солдат Вольгаста, стоявших в идеальных колоннах. Немногочисленные повозки у турок все-таки были – под раненых и больных да под перевозку женщин – офицерских жен. Но вот военное имущество по большей части было оставлено, и теперь герцог ломал голову – как эти трофеи доставить к своим, выделив на сопровождение минимум солдат.

В бескровном занятии города оказались свои плюсы – помимо отсутствия потерь. Прежде всего дух горожан и жителей окрестных сел, взлетевший до небес. Плевен считался крепостью, пусть и второстепенной, провинциальной, и то, что воины султана побоялись сражаться, стало для болгар настоящим откровением. Достаточно неожиданно многие из них начали размахивать ружьями и уверять в своей воинственности, предлагая Игорю свои услуги. Как небольшими компаниями, так и поодиночке возбудившиеся горожане норовили прорваться к князю. В итоге он через глашатаев передал, что выступит на площади через два часа. Народ заполонил не только площадь, но и все прилегающие улицы, включая крыши домов. И тишина… люди ждали его слов.