Король, (не) бери меня в жены!

У меня и вправду был магический дар. Хуже того, дар, прекрасно подходивший к королевскому. Покойный король Филипп нередко повторял моему дедушке, что, если б у него самого родилась дочь, он мечтал бы видеть её герцогиней Алатэ. Но потом папа женился, а единственным ребенком Филиппа оказался сын, Риан. Его Величество Филипп договорился с моим дедом, при немом осуждении отца, что если в роду Алатэ родится дочь, и разрыв в возрасте будет не столь велик, то выдадут её - то есть, меня, - за Риана.

Так и вышло. Я родилась невестой будущего короля Земнолесья. Договоренность старших, скрепленная на крови, связывала нас с Рианом едва ли не прочнее колдовских даров. Умирая, дедушка нашептал мне на ухо, что когда у нас родятся дети, но они наконец-то унаследуют все четыре стихийных элемента, и вопрос единения Земнолесья больше никогда подниматься не будет... Огонь и воздух, присущие роду Алатэ, королевские земля и вода.

Только вот помолвка наша расстроилась. Риан был старше меня на десять лет, и я, сказать прямо, его недолюбливала. Однако, встретившись с ним на свое восемнадцатилетие, была уверена, что как-нибудь стерплю, ради державы, ради долга. По крайней мере, утешала себя я, мой будущий супруг молод и хорош собой. Кому-то же предстоит стать женой гораздо более противного мужчины.

Знала ли я, что Риан напьется? Оскорбит отца? Полезет к служанкам?

Ну, могла предполагать, конечно.

Подозревал ли кто-нибудь, что я огрею его канделябром? Ну, исходя из логики моего прежнего поведения, да, шансы были. Папа надеялся, что обойдется, но не обошлось.

После этого я убедилась, что не хочу иметь ничего общего с Рианом, и про себя звала его не иначе, как венценосный хряк. Он, не скрывая своего отношения, сквозь зубы выдыхал короткое «истеричка», но наверняка через неделю обо всем позабыл бы, и о том, как меня зовут, тоже, если б только герцог Франко не попытался убедить его, что никакое единение магий не стоит того, чтобы терпеть такую, как я, в доме. Случился скандал, помолвка была расторгнута, следующим утром герцог явился к отцу и, проявив высокую милость, предложил жениться на мне.

Покрыть позор.

Стоит ли уточнять, что папа, обладатель не менее огненного нрава, схватился за тот же канделябр, и у герцога Франко рядом с родимым пятном появился ещё симпатичный такой шрам на половину лба?!

Так что глупо было верить в герцога Франко, способствующего восстановлению наших с Рианом отношений. Он таким образом просто хочет заполучить себе желанную невесту. А я, оказавшись на этом отборе, буду бессильна...

- Тетушка, - решительно заявила я, - мне никогда не стать женой короля. Во-первых, этого не хочу я. Во-вторых, Его Величество сам никогда не согласится на это. Потому ни на какой отбор я не отправлюсь. Можешь даже не просить. А герцогу Франко передай, что все его уловки бессмысленны. Я никогда не стану супругой этого отвратительного старикашки. Лучше остаток жизни провести в одиночестве, в ссылке, чем позволить этому ничтожеству хотя бы прикоснуться к себе.