Отражение [Сборник рассказов] [CИ]

— Прости, мои друзья не умеют говорить, — сказал Гоншуа, — Куда тебя доставить?

Я сглотнул и отдался на милость сумасшедших мыслей. Всё равно мир превратился в безумца, вращающего глазами без зрачков. Так почему бы не «посоответствовать» хоть немножко?

— Отвезите меня к Дамиану де Сицилио, где бы он ни был.

— Ты не стал убегать — хорошо.

Я так и не смог выговорить «спасибо». Язык стал колючим, как куст в пустыне. Мир за шторой рванулся, деревья замелькали всё быстрее и быстрее, будто за спину каждому моему сопровождающему приделали крылья…

Скоро я стоял посреди парка де Жорже. Те четверо сразу же исчезли, едва избавившись от ноши.

Мои шаги замерли у задней двери. Я бывал в этом доме не единожды, а с чёрным входом связано очень много приятных воспоминаний, поэтому я уверенно отодвинул в сторону куст сирени и потянул за ручку.

Внутри ничего не изменилось. Вечер ещё продолжался — сверху доносились приглушённые голоса, порядком размытые алкоголем и усталостью, натужное веселье и смех.

По ступенькам я поднялся наверх, углубился в коридоры, долженствующие вывести к центральному залу в северной части дома. Предчувствия не обманули. Возле фонтана, от вида которого тут же подкатил к горлу желудок, я увидел Арвени. Он тоже меня заметил.

— Господин!

Я так обрадовался, что разом позабыл последние события, даже могильщика с его страшными помощниками.

— Арвени, что здесь происходит? Все считают меня умершим. Ладно бы, умершим. Эти, с позволения сказать, «друзья» в упор не желают меня узнавать!

— Мессир? Кажется, вы немного заблудились. Да и я обознался. Признал в вас моего… э, друга, вы очень похожи. И всё же позвольте полюбопытствовать, откуда вы знаете моё имя?

В процессе этой весьма вежливой тирады я чувствовал, как все сильнее и сильнее дёргается веко.

— Заплутали, говоришь?.. Обознался?

Позади распахнулась дверь, и воздух колыхнулся под негромким хрипловатым голосом. Голосом, привыкшим повелевать, но научившимся сдерживать это желание.

— Арвени, друг. С кем это ты беседуешь?

Я обернулся. И уставился на того, из-за которого рухнула вся моя жизнь.

Он, вернее, я, отпустил бороду, аккуратную, но скрывающую нижнюю половину немного осунувшегося лица. Глаза ворочались в ямочках глазниц настороженно, кажется, это стало их обычным выражением.

— Что вам угодно, сеньор?

Я не ответил. С брезгливостью разглядывал стоящего напротив. Человек, подменивший меня, никак не мог сойти за того, владетельного и гордого, которого совсем недавно я имел честь видеть в зеркале. Позор.

Арвени тем временем принял свой обычный вид верного слуги. Рука скрылась в складках одеяния, звякнула сталь. Кажется, он решил, что я раскрыл его господина.