Американский орёл

Пердье носил бороду и смущенно улыбался, обнажая зубы. На нём была поношенная шерстяная фуражка и старая армейская шинель без пуговиц, сцепленная булавками.

— Я пытался, правда, пытался. — Голос у него оказался на удивление низким. — Но, когда зашёл в «Хижину» и попросил позвонить, там отказали. Даже пяти центов не дали, чтоб я позвонил. Поэтому я пошёл на улицу и стал ждать, пока мимо не проедет полицейская машина. Я им помахал, вот и всё.

Сэм обратился к Фрэнку Риэрдону:

— Это так?

— Так, Сэм. Я этого бедолагу едва не переехал. Сказал, там на путях покойник, и нам надо посмотреть. Мы подошли, поглядели, что к чему, затем я отослал Лео позвонить. И, вот, ты здесь. Готов спорить, тебя оторвали от ужина.

— Это точно, — сказал Сэм, водя лучом фонаря по трупу. Одежда мужчины промокла насквозь, и Сэм ощутил вспышку тревоги, глядя, как капли дождя растекаются по замершему лицу, по мокрой и бледной коже.

Вмешался тот коп, что помоложе.

— И кто там был? Мэр?

Сэм крепче сжал рукоятку фонаря, затем повернулся и осветил лицо Лео Грэя. Молодой коп улыбался, но от вспышки света был вынужден зажмуриться.

— Нет, Лео. Мэра не было. Была твоя жена. Мы мило поболтали о том, как она подставляет жопу трубоукладчикам на верфи, потому что ты слишком много денег спускаешь на лошадей в Рокинхэме. Потом я сказал ей, что если ещё раз встречу её на Дэниэл-стрит ночью, то арестую.

Фрэнк тихонько рассмеялся, а Лео открыл глаза и понурил голову. Сэм ощутил вспышку гнева на то, что потерял самообладание из-за этого молодого подонка и своего тестя, вновь обратился к свидетелю:

— Как вы обнаружили труп?

Пердье утёр сопливый нос.

— Я шёл по путям. Иногда тут можно найти куски угля, понимаете? Они выпадают из угольных вагонов, когда проезжают мимо, а я их подбираю. Потом я его увидел. Решил, он пьяный или типа того, попытался разбудить его, но он не очнулся.

— Вы касались трупа?

Пердье энергично замотал головой.

— Не. Ничего подобного. Я много трупов повидал на Великой войне, в грязи и в окопах. Знаю, как они выглядят. Нет нужды подходить и рассматривать. Никак нет, сэр.

Ветер немного усилился, Пердье обхватил себя руками, и, несмотря на поношенную шинель, вновь начал дрожать. Сэм обернулся в сторону «Рыбацкой хижины», заметил, как оттуда с парковки в их сторону двигались огни фонарей.

— Ваш адрес? — спросил он Пердье.

— Вообще-то, нет его у меня. Я тут с друзьями… ну, понимаете. — Он указал на противоположный конец железной дороги, туда, где у кленовой рощи ютился лагерь бродяг. — А так, я из Троя, Нью-Йорк.

— И как вы здесь оказались?

— Услыхал, что на верфь нанимают. Что там нужны крепкие руки и парни, что могут выполнять приказы. Я в армии отлично выполнял приказы, вот и решил, что лучше будет перебраться сюда. Может, ветеранам отдадут предпочтение. В итоге… короче, не повезло. Но меня внесли в список. Я хожу туда каждую неделю, чтобы убедиться, что моё имя всё ещё там. Знаете, как оно бывает.