Американский орёл

Джек вздохнул.

— Слышал.

— Мужик, лет шестидесяти, может, моложе. Блондин, был одет в белую рубашку, чёрный костюм без галстука. Он сюда сегодня заходил?

— Нет.

— Уверен?

— Когда сюда заходят люди в костюмах, я это замечаю. Сегодня человека в костюме я не видел.

— Так, ладно, — произнёс Сэм. — Пару часов назад сюда заходил ещё один парень, просил телефон, чтобы вызвать копов. Он был не в костюме. Его ты заметил?

— Конечно. Бородатый, в длинной шинели. Сказал ему проваливать.

— И даже не позволил ему воспользоваться платным телефоном?

— Этот козёл просил пять центов. Знаешь, что было бы, если бы я дал ему пять центов? Он бы сбежал. И ни его самого, ни монеты я больше не увидел бы.

— Возможно, ты препятствовал следствию, Джек. Если бы ты дал ему позвонить, мы приехали бы раньше.

— Да ну, нахрен. Какое мне дело до покойников? Какое мне дело до бродяг с железной дороги, которые живут как животные, ссут и срут в лесу, постоянно лазят ко мне, роются в мусорках, ищут объедки, разбрасывают всё вокруг. Почему их не выметут? А? Я налогоплательщик. Почему их не вычистят?

Сэм бросил на стойку два четвертака.

— Приоритеты, Джек, приоритеты. На днях…

Джек произнёс что-то по-гречески и сгрёб монеты.

— Говоришь, как президент. «На днях». Или как король. «На днях».

— Конечно, — сказал Сэм. — И проверь, чтобы Донна получила чаевые, ладно?

— Само собой, проверю.

Открылась дверь и вошёл ещё один портсмутский коп, его плащ блестел от дождя. В руке он держал форменную фуражку, стряхивая с неё воду на мокрый пол. Руди Дженнес был одним из самых старых копов в строю и самым ленивым, но благодаря тому, что его брат руководил городскими общественными работами, за своё место он не переживал, словно был сержантом смены. Он подошёл, лицо у него было покрыто белыми и красными пятнами.

— Рад, что заметил твою машину на парковке, Сэм.

Джек без слов сунул в ладонь Руди чашку кофе.

— Ага, повезло мне, в чём дело?

— Тебя хочет видеть маршал Хэнсон. Прямо сейчас.

— Сказал, зачем?

Руди шумно осушил чашку и со стуком поставил её на стойку.

— Блин, у тебя тут дохлый сукин сын, или нет? Хэнсон хочет о нём поболтать.

Сэм услышал собственный внутренний голос: «Нечестно, мать вашу, нечестно, этому делу меньше часа. Мне даже нечего докладывать боссу». Руди кивнул.

— Неплохая у тебя работёнка, Сэм. Сидишь в тепле и всё такое. А мне снова на улицу ещё на три часа.

— В самый раз для тебя, как считаешь? — произнёс Сэм.

Руди улыбнулся и Сэм заметил у него на подбородке клочок щетины, который он пропустил, когда брился.

— Занимайся своей инспекторской работой. Парням, вроде меня, не приходится переживать из-за всякой херни, а я буду заниматься своей до самой пенсии. Увидимся в воскресных комиксах, Сэм. Спасибо за кофе, Джек.

Когда Руди ушёл, Сэм сложил блокнот, убрал его в карман пальто и встал со стула. С грохотом открылась дверь и вошли двое молодых людей, шумные, пьяные и шатающиеся. Их коротко стриженные волосы были мокрыми, а одеты они были практически одинаково — в кожаные сапоги, тёмно-синие вельветовые брюки и кожаные плащи. На лацкане пальто каждого из них был приколот небольшой значок с флагом Конфедерации, и Сэм молча наблюдал за ними, пока они ковыляли мимо него и размещались за стойкой.