Стань моей навсегда [Blame It on the Billionaire]

Она замерла от стыда. Она попала в волшебную сказку и встретила Прекрасного Принца, но, вместо того чтобы быть усыпанной драгоценностями и прекрасно одетой принцессой, она была бедной посудомойкой. Не хватало лишь золы на ее лице.

Она вздернула подбородок. Она может быть смущена, но, черт возьми, она не покажет этого.

- На самом деле я здесь, чтобы отнести сорочку моему боссу. Это он ваш гость, а не я.

Он нахмурился.

- Сегодня суббота. Разве у вас не выходной?

Она пожала плечами:

- Формально да. Но когда звонит ваш босс…

- Но вам заплатят за сверхурочные? - настаивал Грейсон.

Она не ответила. Они оба знали ответ. И судя по тому, как он нахмурился и помрачнел, этот ответ ему не нравился. Но почему у нее по спине побежали мурашки?

- Как зовут вашего босса? - спросил он.

Нет, потребовал. Его жесткий тон не признавал отказа. И снова она почувствовала прилив возбуждения. Ее соски затвердели, пульс участился, лоно увлажнилось.

Она должна взять себя в руки. Учитывая все, что она видела в детстве между ее матерью и ее «бой-френдами». Во многих отношениях Грейсон напоминал ей их. Богатые. Красивые. Столпы общества. Респектабельные. Недоступные. За исключением тайных свиданий с ее матерью на задворках баров или на задних сиденьях дорогих машин.

Да, он очень напоминал этих лицемеров, от которых ей следовало бы держаться подальше. Но с первого взгляда ее влекло к этим разноцветным глазам, резким скулам, точеному носу и упрямому подбородку. К чувственному соблазну его губ. К элегантной фигуре с широкими плечами, узкой талией и длинными мускулистыми ногами.

Но в отличие от тех мужчин, которые игнорировали ее мать при встрече на улице, но не могли насытиться ею в более укромных местах, Грейсон, казалось, обладал цельностью характера. В те несколько раз, когда они сталкивались на работе, он был вежлив и уважителен.

Он не пялился на ее пышные груди и еще более пышный зад. Никогда не делал двусмысленных намеков и предложений. И это только усиливало ее помешательство на нем.

- Золушка, - сказал он, шагнув ближе к ней.

Она смотрела на него, как завороженная добыча под гипнотическим взглядом хищника.

- Его имя?

- Почему, - заикаясь, выдавила из себя она, - почему вы хотите это знать?

- Чтобы я мог вежливо поговорить с ним о том, что нельзя пользоваться своим положением, заставляя подчиненных выполнять его прихоти, и не компенсировать им сверхурочные часы.

- Я не могу сделать это. Во-первых, мне нужна эта работа. А во-вторых, это всего лишь небольшая услуга.

- О нет, напротив, - промурлыкал он. - И вам нечего беспокоиться из-за своей работы, Золушка. Кем бы он ни был, он не посмеет уволить вас.