Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

Беженцы первой группы прислали во вторую ходоков, чтобы предупредить об истинном положении дел и условиях жизни (спят на земле в кукурузных шалашах, страдают от лихорадки, укусов змей, от земляных вшей, забирающихся под ногти). Вследствие безработицы в Бразилии и того обстоятельства, что не нашедшие работы эмигранты в течение 15 дней ссылаются на сооружение жел. дорог в штате Матегросс, где настоящая каторга, вторая группа начала требовать отправления обратно в Европу и выехала сначала в Рио-де-Жанейро, а потом снова на Корсику почти целиком, за исключением 30–40 человек, устроившихся на работу в Сан-Паулу. Интересно то, что многие русские эмигранты, старые, с 1905 года, узнав об отъезде русских обратно, умоляли взять их с собой, предлагая взамен карточки на право посадки на пароход все свои сбережения за всё время.

На Корсике принудительно были посажены на пароход все не устроившиеся там беженцы. Это породило слух, что всех отвезут в Сов. Россию, началось понятное волнение; команда парохода под угрозой прекращения работы потребовала гарантий спуска русских в Константинополе. Некоторые беженцы, стянув спасательные круги, бросились с парохода в воду и добрались до берега вплавь на остановках парохода в Мессине, на Мальте и других портах. В Константинополе теперь всех выгрузили, за исключением 300–500 человек, решивших, должно быть с отчаяния, ехать в Советскую Россию.

Сейчас автор письма на несколько дней обеспечен заботой Международного Красного Креста, и что будет дальше предпринимать, не знает. Видно из всего содержания письма, что хотя ему в этом неловко как-то сознаться, но он жалеет, что не только зря уверовал в бразильские настроения, но и напрасно расстался с армией. Жаль только, что эта заманчивая «легенда» так поздно рассеялась. По-видимому, на солдат это письмо произвело впечатление, по крайней мере то обстоятельство, что бразилианцы вернулись в Константинополь, было для них совершенно убедительным аргументом, что в данном случае жалеть о том, что они остались в армии, им не приходится. «Благодарите Бога, что вы не на своем, а на чужом опыте учитесь, кому нужно верить», – сказал я одной группе солдат, которая обсуждала мытарства тех, которые в свое время соблазнились широкими обещаниями и французов, и наших «друзей» русских.

15.10.1921. Распространились слухи, что в ближайшие дни придут транспорты и начнется переезд в Болгарию и Сербию. С утра ко мне начали приходить живущие в лагере чины, попавшие в число «100», и просили сходить в город и выяснить обстановку. Попросив всех собраться сегодня в 7 часов вечера для заслушания результатов моей рекогносцировки, я отправился в город в четвертый раз на этой неделе.