Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Да хватит вам языки точить! Пусть и не очень изобретательно, однако правильно поступают эти хлопцы…
— А кто же кровью будет расплачиваться за их поступки? Женщины и дети?.. Ох и скоро же мы забыли Миколаевку!
При упоминании о Миколаевке все вдруг умолкают, опускают головы. В Миколаевке состоялась их первая и далеко не самая лучшая боевая операция, которая навсегда стала для отряда суровым уроком и предостережением. Весенней ночью они совершили налет на это село, пощипали малость караульную команду, расквартированную там, и отошли в леса. А утром каратели вернулись. И буквально стерли с лица земли Миколаевку, сожгли в местной церкви почти всех ее жителей. После этой трагедии для каждого в отряде стало святым правилом: бить врага так, чтобы за эти удары не расплачивались жизнью дети, женщины, старики.
«Почему же эти новоявленные калашниковцы совершенно не заботятся о крестьянах? Неужели не понимают, какая кровавая метель скоро разразится в селах, где они сотворили свой жестокий суд над предателями?.. — терялся в догадках Заграва. — А вообще-то странно, что каратели до сих пор не бросились по их следам. Что-то больно уж вольготно живется этим рейдовикам! Уж сколько времени действуют они в округе, а оккупанты будто сквозь пальцы смотрят на их выходки. Учебную команду Чудина, вишь, истрепали, а этих даже пальцем не трогают. Почему? Почему разрешают им вести антигитлеровскую агитацию, уничтожать своих пособников, формировать людей в группы и выводить в леса?..»
Не одного Заграву обуревали невеселые мысли. Хлопцы молча покачивались в седлах, охваченные неясными сомнениями и тревогой, проголодавшиеся, утомленные, в насквозь пропотевшей одежде. Хотя солнце уже и начало клониться к закату, однако жара и не думала униматься. Просека давно оборвалась над высохшим болотцем, и они добрый час пробирались сквозь густые заросли, шарахаясь из стороны в сторону. За клином орешника, бурно разросшегося по южному склону какой-то ложбины, вдруг оказались в таких непролазных зарослях молодого березняка, опутанного колючей бечевой ежевики, что невольно остановились.
— Куда ты нас завел, Маршуба? Что это за такой обход? — гневно набросился Синило на товарища.
— Командир, чует мое сердце, мы заблудились!
Заграва подозвал оторопевшего Грица Маршубу, поинтересовался, когда же они будут в Пекарях.
— Не знаю, — искренне признался тот, — по моим расчетам уже давно должны были быть там, но почему-то до сих пор не добрались до Барсукова хутора… Как мы прошли мимо него, хоть убей, не пойму!
— Тоже мне Сусанин нашелся, — презрительно сплюнул Синило. — Не поп — в ризы не суйся, а то: проведу, проведу… Провел, называется, к чертям собачьим!
— Что будем делать, хлопцы? — обратился Василь к товарищам после минутного раздумья.
— Прежде всего нужно выбраться из этого чертовского места, сделать привал и сориентироваться, где мы находимся, — предложил Гончарук.
— Ничего не скажешь, подходящее время для привала. А когда же ты в Пекарях думаешь быть?
— Когда будем, тогда и будем, а коней нечего гробить. Глянь, с них уже и пена не летит…
— Правильно, Пилип, о конях нужно позаботиться. Поворачивай, братва, оглобли назад! — скомандовал Заграва.
Повернули. Выбравшись из зарослей, спешились, пустили коней на пастбища. Только ни один из них даже не прикоснулся губами к пожухлой траве. Они почему-то прижимались друг к другу, сторожко посматривали вокруг, нервно всхрапывали и беспокойно прядали ушами. Василь заметил обеспокоенность коней и удивился: что это с ними, к чему это они так принюхиваются? И внезапно ощутил едва уловимый запах гари, смешанный с каким-то тошнотным смрадом.
— Пилип, Семен, — подозвал к себе Гончарука и Синило, которые, разминаясь, боролись в сторонке, — вы ничего не ощущаете в воздухе?
Те принюхались.
— Вроде бы дымом припахивает… А еще горелыми костями или шерстью… Неужели кто-нибудь кабанчика смалит?
— А ну айда на разведку! Интересно узнать, кто это надумал куховарничать в такой глуши? Только, сами понимаете, осторожность — высшей категории! Мы здесь будем вас ждать.
— Не бойся, Василь, не подведем!
Семен с Пилипом метнулись в разные стороны, а Заграва дал знак Маршубе, Новохатскому и Коростылеву подготовить оружие. Мало ли какие вести могут принести разведчики!
Они и в самом деле принесли необычные вести. Правда, Синило возвратился лишь с наполненной каким-то питьем немецкой офицерской флягой, обтянутой зеленоватым армейским сукном, которую он нашел неподалеку в зарослях боярышника, а вот Пилип… Уже по одному виду, с которым он появился на солнечной опушке, легко можно было угадать: Пилип не просто чем-то поражен — он буквально потрясен. Смертельно бледный, с неистово расширенными зрачками, какой-то одеревенелый, он спотыкающейся походкой приблизился к Заграве и произнес прерывистым шепотом: