Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

18.09.1921. Пошли слухи о том, что уже завтра начнется коллоквиум. Производить его будет Галлиполийская академическая группа, состоящая из преподавателей курсов и лиц, в свое время готовившихся или могших стать доцентами; короче говоря, почти все лица с высшим образованием из состава корпуса образовали Галлиполийскую академическую группу. Так как России для ее восстановления понадобятся в первую голову техники, то шансы на поездку в Прагу будут иметь студенты специальных высших учебных заведений, а слушатели разных гуманитарных факультетов пока отправке не подлежат; кроме того, сейчас будут выделены студенты не ниже 3‐го курса – таковы как будто достоверные сведения о предстоящей регистрации. Нестуденты ко всему происходящему относятся не совсем доброжелательно и косо.

19.09.1921. Ходил в город и говорил с Даватцем. По его словам, в Константинополе кто-то крутит с отправкой студентов. Оттуда едут все, даже только успевшие попасть в высшее учебное заведение, но еще не учившиеся там, а на нашу долю на всех студентов корпуса предложено только 100 вакансий. Вся забота направлена на то, чтобы разгрузить Константинополь, где студенты бедствуют и морально разлагаются, а об армии думают мало; если бы не настояния нашего командования, то наши студенты совсем остались бы в стороне, – таковы сведения Даватца.

Заходил к капитану Неручеву в артиллерийское управления и к капитану Кутше, в гимназию к Савченко302. Новостей никаких. Васька Неручев и Кутше поздравляли меня с получением через газету адреса своих и возможностью в ближайшее время переехать в Пражский Политехникум, а там, может быть, и увидеться со своими. Письма из Берлина, говорят, идут дней 12, так что мое первое, может быть, уже дошло.

20.09.1921. Был в городе в Инженерной офицерской школе, читал лекцию. Чувствовал себя пока еще неважно, но уже отмахиваю эти 5 км по горам, отделяющим город от лагеря. В связи с событиями последних дней стало как-то суетливее жить, и нормальное течение дней прервалось; уже несколько дней по вечерам не занимался математикой для себя, что я обычно делал ежедневно. Хотя еще только 20 сентября, но почему-то стало весьма холодно, дует пронизывающий ветер.

21.09.1921. Сегодня должен был быть коллоквиум для путейцев и инженеров-строителей, но я узнал об этом только утром, в то время когда шел проливной дождь. Пришлось несколько переждать, надеть шинель и выйти с расчетом, что я опаздываю часа на полтора-два в надежде, что я всех застану еще на месте. В дороге два раза попал под сильную полосу дождя и вымок совершенно. Довольно невесело почувствовал себя, когда, придя в город, я никого из господ экзаменаторов уже не застал: всё было кончено. С трудом узнал адрес председателя комиссии генерала Шостакова303 и отправился к нему на квартиру. Он передал мне, что, по-видимому, из-за дождя многие не пришли, в особенности из лагеря, что комиссия разошлась раньше даже назначенного времени, т. к. последние полчаса сидели все без дела и никто не являлся, и потому нашу группу проверять будут 23‐го. Он страшно жалел, что я промок и что мне при такой погоде предстоит еще возвращаться в лагерь, предлагал чаю и вообще проявил очень много внимания и предупредительности. Симпатичный генерал и какой-то мягкий, отзывчивый.