Ритмы улиц

И только после этого он нас, наконец, послушался. Мы же, переглянувшись, поняли, что делать нам в больнице больше нечего. Возвращаться в зал смысла не было, поэтому каждый разбрелся по своим делам. Димка увез Мари, Демид подхватил своего соседа по квартире и близнецов. Каринка же утащила за руку меня, со словами:

— Подброшу тебя, братишка.

— Только не домой. Отвезешь меня уже к моей Ире?

Малышкина скривилась, будто надкусила лимон, но всё же кивнула:

— К Ире, так к Ире. Прыгай, балбес.

Уже в салоне авто, когда мы бодро катили в один из спальных районов ближе к центру, моя названная сестренка поинтересовалась:

— Так, как твои дела, Длинный?

Хмыкнув, услышав такое знакомое прозвище, я пожал плечами:

— Да все хорошо. Работа идет, популярность растет. Вот, Мари подала заявку на участие в новой «Битве первых», завтра начинаем готовиться.

— Круто, буду держать за вас кулачки. В этом году вы должны взять хотя бы серебро.

— Мы возьмем золото, — усмехнулся я.

Карина покачала головой, улыбаясь:

— Андрюша, когда ты уже запомнишь, что победа — не главное.

— Неправда, — я был тем еще упрямцем, — Победа — знак того, что нас услышали. Только это по-настоящему важно. Ладно, а как ты? Как твой Царь Зверей?

— Хорошо. Даже очень.

Губы Каринки растянулись в такой, знаете, мечтательной улыбке, и на секунду мне показалось, что в ее глазах загорелись маленькие сердечки, как в мультиках. Кажется, все куда серьезнее, чем я мог предположить.

— Мать, а ты часом не влюбилась? — прищурившись, поинтересовался я.

Карина неопределенно повела плечами, но её улыбка — еще более широкая, чем до этого — сказала мне всё куда громче слов. Офигеть, наша снежная Королева, наша акула рекламы — отдала свое сердце какому-то музыканту, на порядок моложе. Кстати, об этом…

— А сколько ему лет?

— Эм…восемнадцать, — осторожно протянула Карина, косясь на меня.

Я только глаза закатил. Восемь лет. Кажется, я уже слышал о подобной разнице. Видимо, у них это семейное. Впрочем, возраст — это только цифра. Главное, чтобы люди были счастливы. А судя по виду моей сестренки — она испытывает именно это, ни с чем не сравнимое чувство.

— Ну, всё хотя бы по закону. Статья за растление тебе не грозит.

— Андрей! — возмущенно выдохнула Карина, и я увидел, как порозовели ее щеки, — Мы…как бы…

— Погоди, вы что, еще не спали? — удивленно присвистнул я.

Вот это номер. А парень то молодец — решил устроить моей брюнеточке долгий конфетно-букетный период. Видать, тот еще романтик.

— Мы не торопимся. И не будем об этом, — отрезала Малышкина, — Лучше ты мне расскажи — как вы с Мари общаетесь? Больше её не задираешь?

— Если не дает повода — то нет, — пожал я плечами, — Всё вроде мирно.

— Смотри мне — не обижай её.

— А вы что, типа подруги? — поинтересовался я ехидно.

К моему удивлению, Карина кивнула:

— Мы периодически пересекаемся. Пьем чай, Настюха — та рыжая девчонка-ураган — тоже с нами часто зависает. Маша — очень милая девушка, умная, с ней есть о чем поговорить. И очень мне нравится.