Заставлю тебя полюбить

Конечно, его не устроил мой ответ.

Я тихо застонала.

Как он представляет нашу жизнь? Нашу спальню? Мы и спать должны будем вместе? Глупо, конечно, задавать подобные вопросы сейчас, когда я родила ему двоих детей. Не от святого духа они ведь появились, но…

То было делом мести.

Теперь, когда я выгорела, все происходит иначе. Мне не нужна ни месть, ни сам Доменико.

Пошли они все к черту!

В пакете среди килограммов фруктов я нашла плитку шоколада. Она не заменила мое желание увидеть двойняшек, но я понимала, что пока это невозможно. Роды были тяжелыми. Им нужно время, чтобы окрепнуть, но скоро я увижу их, прижму к себе… и никому не отдам.

Солнце быстро клонилось к закату.

Несколько раз ко мне приходил лечащий врач и много — медсестры. Они справлялись о здоровье, но умалчивали о моих детях. Утверждали лишь, что сейчас малыши изолированы, потому что имеют небольшой недобор веса, но все намного лучше, чем у многих других детей с похожей ситуацией.

Завтра меня уже могут пустить к ним, но всего на несколько часов. И по согласованию с Басмановыми.

Я внутренне простонала, и если до этого времени я не хотела, чтобы Давид приезжал, то теперь с нетерпением ждала его.

Он приехал после семи. Переодетый, но такой же уставший. Давид много работал.

— Как тебя пустили так поздно?

— Назвал свою фамилию.

Самоуверенности ему не отнимать. Взглянув на Давида, я заметила, как сильно он изменился. Снова помолодел, будто улыбался много часов подряд.

Я поняла, что он видел их. Сына и дочь.

Прищурившись, я спросила:

— Ты уже видел их? Двойняшек?

— Да.

Давид подошел ко мне и внезапно поцеловал. Я увернулась, но щеку все равно царапнула его щетина.

От внезапности его порыва перехватило дыхание.

— Что ты делаешь? — недовольно, тихо.

— Они прекрасны.

Если бы только Давид был другим мужчиной, я бы обрадовалась. Посчитала бы его идеальным отцом и с радостью разделила с ним его чувства.

— Мне сказали согласовать с Басмановыми, — я поджала губы, — итак, когда я смогу увидеть своих детей? Я здорова и имею право.

Я подняла подбородок и встретила пристальный взгляд Давида. В этот раз он был одет в черную футболку и джинсы. Было видно, что здесь, в больнице он находится не первый час — уже устал, но доволен как слон.

Молодой, красивый, не мой. Прошлое отняло у нас шансы стать кем-то большим, чем просто родителями совместных детей.

Словно прочитав мои мысли, Давид сказал:

— Завтра ты сможешь увидеть наших детей.

— Ты тоже будешь там?

— Да. Ты пойдешь со мной.

Израненное сердце бешено заколотилось.

Смогу.

Увижу.

Уже завтра.

— А что насчет имен? — я робко улыбнулась, — я много думала и у меня есть несколько вариантов.

Я только заикнулась о чем-то привычном, о нормальном, о важном. Проявила участие и пошла на контакт…

Он ведь так долго этого ждал.

Но Давид не оценил мое воодушевление. Он сразу понял, что этой темой я ушла от вопроса нашего брака, и разрушил все в одночасье:

— Вопрос имен не обсуждается.

— Я не понимаю.

— Жасмин, имена для сына и дочери давно выбраны. Все решено.

Давид внимательно посмотрел на меня. Я нахмурилась.

Рушь все. Рушь полностью, Давид Басманов.

Возьми насильно в жены.

Лиши выбора.

Запрети все, о чем я мечтала.

— Кем решено? — я обреченно прикусила губу, заведомо зная ответ.

— Мной. Многое в нашей жизни будет решено мной, моя девочка. В том числе то, что ты все равно станешь моей женой. Советую смириться и облегчить жизнь нам обоим прямо сейчас.