Командировка в ад

Мы стояли на опушке, впереди лежала огромная поляна, сплошь утыканная торчащими из земли бурыми куполами. Многие были разбиты, точно по ним лупили исполинским молотком, в других виднелись отверстия от пуль и осколков, хватало между куполами и воронок.

— Ничего, вапще, — сказал Макс, почесывая в затылке. — Это что, город?

Да, мы видели брианские поселки, в одном, заброшенном, даже просидели несколько дней, отбиваясь от врага, но ничего подобного не встречали.

— Пригород, — ответил я.

Город лежал дальше на север и северо-восток, и прятался, как принято у аборигенов, под землей. На карте он выглядел как амеба со множеством отростков, нарисованная пунктирной линией — понятно, что никакие съемки из космоса не покажут четкие границы.

До этого самого пригорода мы добирались три дня, три дня беспрерывных боев.

После появления Котика нам дали отдохнуть сутки, откормили, даже подогнали мобильную помывочную — огромный транспортер с дюжиной душевых кабин внутри, и каждому по пять минут на все. Мы набили рюкзаки боеприпасами и сухими пайками, немножко отоспались, починили кое-что из сломанного снаряжения.

Раненых с легкими повреждениями за это время успели подлатать и вернули в строй, в их числе оказались и Макс, и Нара.

И снова в драку…

Но к счастью в этот раз нас задействовали в основном для прикрытия, главный удар наносили другие. Но все равно мы стреляли, ползали, бегали, шагали, прятались, таскали тяжести, короче говоря делали все те утомительные штуки, из которых состоит работа солдата.

— И мы будем это дело штурмовать, что ли? Мы им покажем, ха-ха, — пробормотал Макс, но без особой убежденности. — Как сказал Александр Македонский — вот как до осады дойдет, так мы увидим, кто полководец, а кто — подставка для шлема с гребнем. Вапще, да.

Приказа двигаться дальше пока не было, и мы расположились в тенечке на опушке. Многие завалились спать, а то когда еще шанс будет, Ррагат с компанией, как обычно, засели за карты, Пира бросила на меня очередной призывный взгляд, я сделал вид, что его не заметил.

Убедился, что никто меня не видит, и отошел в сторонку — поговорить с домом.

Я понимал, что капризная система связи, установленная в меня тиззгха, может просто не заработать, как это было во время нескольких предыдущих попыток, но что мне еще оставалось? Давно не слышал Юлю, хотел узнать, как у них дела… а ждать, пока эта фиговина включится сама, можно до морковкиного заговения.

Я уселся под деревом, скрестив ноги, точно буддийский монах, и вынул из кармана черно-белого пингвина, которого захватил в качестве талисмана — вдруг он принесет удачу. Глубоко вздохнул, и закрыл глаза, чтобы напрячь то, что не было мускулом, не было даже органом моего тела.

Тишина окутала меня мгновенно, от радостного недоверия я похолодел.