Гроб Сороки [ЛП]

Последний человек кричал, умолял меня помочь, скулил и звал свою мать, потом кости в его шее сломались, и медведь начал пировать его плотью. Вот тогда-то и началось попрошайничество; люди, которых Крафт и его отряд привели сюда, намереваясь поработить своим развратом, все они умоляли меня о помощи, чтобы я не оставлял их там.

Но ничто не было громче голоса в моей голове; пистолет, зовущий меня даже сквозь грязь и бетон над головой, говорящий мне, как я слаб без него, как уязвим...

Я отмахнулся от этой мысли и встал. Голова медведя торчала вверх, морда была покрыта хрящами и кровью, из пасти вырывалось низкое рычание.

- Бери свою еду. Этих оставь. Я принесу остальных мертвецов, когда закончу свои дела.

Один из пленников, мужчина, начал кричать на меня:

- Какого черта ты тут делаешь? Это же гребаный медведь! Возьми в руки пистолет и...

Медведь повернулся и зарычал прямо на него, грохоча вперед на лапах, которые могли превратить звенья цепи в крупу. Человек заскулил и отпрянул от животного, его ближайшие соратники сделали то же самое.

- Эй, эй! - крикнул я.

Медведь повернулся и посмотрел на меня. Я встретился с ним взглядом, гадая, есть ли в нем искра разума, не вернулся ли мой учитель, чтобы помочь мне отомстить за него.

Возможно, это был он, но иногда медведь был просто медведем, ищущим еду.

- Оставь его. Он не знает таких способов, как ты и я. Бери свою еду и уходи.

Даже если бы у меня был пистолет, я рисковал. Медведь мог бы найти дорогу внутрь, привлеченный всей этой смертью, с которой Крафт так любезно расправлялся все эти годы. Я шептал старые слова и заклинания защиты от животного духа моего учителя, временной плоти... был шанс, что я не выберусь живым.

Медведь пыхтел, кровь капала с его нижней губы. Я попятился, когда он отвернулся, взяв тело своей самой свежей жертвы за ногу и утащив его в темноту. Я не вздохнул с облегчением, пока не услышал, как эти громкие и грохочущие шаги затихли.

У Крафта были ключи. Я вытащил их из его штанов и отстегнул ремни Джейка. Мой спутник сложил руки на груди, глубоко дыша и стараясь не показывать, как ему больно на самом деле. Похвально. Я бросил ему ключи, и он застонал, когда потянулся, чтобы поймать их, немного сукровицы стекало с его обугленной плоти.

- Освободи остальных, а потом мы перевяжем твою рану.

Джейк посмотрел на меня так, словно мой бекон соскользнул с тарелки, и махнул рукой остальным закованным в цепи людям.

- Не хочешь на этот раз поиграть в Бога, Салем? Некому торговать? Мне больно, нам больно, а ты вместо того, чтобы помочь, идешь на что? Взять пистолет, убить кого-нибудь, чтобы тебе стало лучше?

Я позволил ему разглагольствовать, он заслужил это. Во время нашего путешествия он был очень обременен, а теперь еще и искалечен. То, что он увидел в этом месте, заставило бы огрубеть и более слабых людей. Он не позволял мне говорить или давать какие-либо объяснения или заверения, и я мог уважать это, а именно потому, что такового не было. Я был "джокером" в колоде карт и ухитрялся видеть другую сторону только вылезая из кожи вон..