Обвиняется в измене
- Автор: Субботина Айя
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Обвиняется в измене». Краткое содержание книги:
Денис: Я увидел ее в доме человека, от которого зависит мой бизнес. Милую, наивную, непонятную, как другая планета. Увидел – и на минуту забыл, что мне тридцать пять, я женат и моя жизнь давно превратилась в рутину. Забыл, что она – дочь человека, способного разрушить все, что я создал. Забыл – и не захотел вспоминать, когда она просто мне улыбнулась. Пошла навстречу, смешно морща нос, сказала: «Привет» и покраснела, глядя на моего брата.
Соня: Сашу мне выбрал отец, но я сама влюбилась в него с первого взгляда, потому что он был лучше всех на свете. Красивый, яркий, обаятельный. Мы посмотрели друга на друга и все стало ясно без слов. Кроме одного. Почему в моих мыслях все чаще другой… женатый мужчина?
Но Одуван смотрит. Чтобы задрать голову, ей приходится прочертить линию носом на моей колючей щеке, и я готов поклясться, что слышу возбужденную вибрацию в верхней части ее горла.
Твою мать, я бы все отдал, чтобы прижать его пальцем и вставить туда до самого конца, пока она будет вот так же возбужденно мурлыкать.
А лучше орать и кончать.
Секунду или две мы смотрим друг на друга, как два олуха. Вернее, так смотрю только я, потому что Соня выглядит как обычно - дерзко-испуганной. Но, бля, она что-то сделала со своим лицом. Глаза стали выразительнее, а на губах карамельная матовая дымка.
Я двинусь, если буду позволять себе за раз столько пошлых мыслей с участием ее рта.
Но еще вероятнее, двинусь просто так, потому что на тот Марс, где мне хочется спрятаться от долбаного мира, я бы взял и ее тоже.
Только ее.
Ну а куда еще она пойдет в этом «пиздец, что этл вообще такое» платье?!
Я никогда не был ханжой.
Скорее даже я из породы тех мужчин, которым нравится, когда его женщина вызывает зависть у окружающих, потому что женщина для меня всегда была таким же аксессуаром, как часы, запонки и рубашка от Армани. Отчасти поэтому мне и не хотелось развода с Инной: она даже в свои тридцать два выглядит куда лучше многих тех, кто моложе ее на десять лет, даже если большая часть ее красоты «создана» руками косметологов. Мне нравилось, что жена дополняет мой образ успешного мужчины, потому что быть красивой молодой соплюхой - не так уж сложно, а вызывать ядоотделение у молодых соплюх в ее годы - совсем другое.
На чем дольше я смотрю на Одувана, тем сильнее мне кажется, что вокруг меня слишком много людей. Конкретно, мужиков, которые смотрят на эти стройные ноги, даже если они до самых колен прилично прикрыты темно-вишневой тканью с какой-то вышивкой.
Я бы., наверное, не сходил так с ума, если бы у дизайна платья не было двух изъянов: оно слишком по фигуре и у него такое декольте, что даже скромная грудь Сони кажется в нем неприлично сильной выставленной напоказ.
Прежде, чем у меня срабатывают тормоза, я каким-то краем сознания понимаю, что снимаю пиджак и буквально топлю в нем Соню.
- Денис Александрович, - глухо пищит она, пытаясь избавиться от моей заботы, я просто беру ее за плечи, разворачиваю, как заводную обезьянку, которая вдруг уперлась в стену, и в спину буквально толкаю в сторону лестницы. - Да что вы!..
- Лучше помолчи, - очень неласково прошу я.
- Я никуда с вами не поеду в таком случае! - не сдается Одуван.
Приходится сделать крутое пике и свернуть к лифту, из которого как раз выходит парочка сотрудников мужского пола. Сначала здороваются, потом глазеют в сторону Сони, и я с трудом подавляю желание разорвать обоих на части, а потом каждую из этих частей уволить по статье. Чтобы больше никуда кроме своих благоверных глянуть не хотели. Но, к счастью, двери лифта закрываются до того, как это желание становится непреодолимо сильным.
- Я не люблю находиться в закрытом пространстве, - задрав подбородок, заявляет Одуван. - Ваше поведение, Денис Александрович, дает пищу для разговоров.
- Твое платье дает пищу для разговоров! - слишком резко, переоценив свое терпение, рявкаю я, и в кабинке лифта мои слова звучат намного громче, чем мне бы хотелось. Если кто-то в этот момент случайно проходил мимо, то теперь мое «замечание» насчет неуместного вида Лариной станет главной темой курилке. – Мы идем на ужин, а не…
Что-то в том, как щурится Соня, заставляет меня остановиться, оборвать фразу на полуслове. Одуван не плачет, не морщит нос и не делает ничего, что свойственно женщинам, которые собираются пустить в ход свое главное оружие, но я буквально жопой чувствую - сейчас она заплачет.
И вдруг хочется ввалить себе от души, чтобы в следующий раз, когда у меня появится желание спрятать ее в мешок, подальше от посторонних глаз, я сначала подыскал нормальные выражения.
- Я никуда с вами не пойду, - все-таки пытаясь не зареветь, говорит Соня. - И уволюсь завтра. Я вам не вещь! Я человек! Я женщина!
Кажется, я и правда перегнул палку. Но меня тоже можно понять: я просто не привык, что от сексуального вида моей женщины будет хотеться убивать всех особей мужского пола в радиусе километра.