Грозовое лето
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Виталий Сергеевич Василевский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Грозовое лето». Краткое содержание книги:
Эти произведения в 1974 году удостоены премии на Всесоюзном конкурсе, проводимом ВЦСПС и Союзом писателей СССР на лучшее произведение художественной прозы о рабочем классе.
В романе «Грозовое лето» показаны события в Башкирии после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Революция победила, но враги не сложили оружия. Однако идеи Советской власти, стремление к новой жизни все больше и больше овладевают широкими массами трудящихся.
— Не с этого надо начинать, товарищи! — резко предупредил Загит. — Наша задача общая — крепить Красную Армию! Вот о чем необходимо заботиться… — Подумав, он добавил: — Конечно, с нас, товарищи, особый спрос, и начальник дивизии об этом мне сказал подчеркнуто строго: кулсубаевцев надлежит приучить к дисциплине. К железной дисциплине!
— Значит, наш батальон развернется в полк?
— Пока ничего определенного не сказано… Командиром остаюсь я, мой заместитель — Кулсубай Ахмедин.
Командиры развеселились:
— Слава аллаху!
— Дай только волю Кулсубаю!
— Знаем мы этих анархистов!..
22
Утром к Загиту часовые привели двух джигитов в полувоенной форме, с плетками, — похоже, кавалеристов.
— Товарищ комбат, вот задержали у околицы, верхами ехали, говорят, что к вам с особо важным поручением, — доложил командир караула.
— Слушаю, — кивнул Загит.
— Нам нужен командир Отдельного башкирского батальона, — грубо, не приветствуя, как положено, заявил джигит постарше, с широким конопатым лицом.
— Да, я вас слушаю.
Джигиты с недоумением переглянулись: слишком молод был этот военный с живыми карими глазами, с высоким, ясным лбом, с темными вьющимися волосами. Но теперь и на войне, и в тылу все переменилось!..
— Если вы, агай, командир Отдельного башкирского батальона, то мы докладываем, что прислал нас командир башкирского войска Кулсубай-агай…
«Ого, уже не отряда, а башкирского войска!..»
— Кулсубай-агай зовет вас к себе в гости. Велел поварам скот резать, мясо варить.
— Велел побыстрее ехать! «Пусть, говорит, не задерживается!..» Мы в соседнем ауле, отсюда всего две-три версты, — так же непочтительно добавил молодой остроносый джигит.
«И на фронте не расстается с башкирскими обычаями!.. А как поступить? Мы ведь действительно земляки… Нет, буду вести себя по-военному!»
— Спасибо Кулсубаю-агаю за любезное приглашение, — медленно, выбирая осторожно самые верные слова, произнес Загит, — но в гости друг к другу мы станем ходить после войны. Сейчас недосуг!.. И передайте Кулсубаю-агаю, чтоб время попусту не терял, а сам приехал ко мне с рапортом. Был же он вчера в штабе дивизии, знает, что нам надо делать вместе… Об остальном договоримся, когда здесь встретимся… Проводи вестовых до околицы! — властно сказал Загит командиру караула.
Когда посланцы Кулсубая ушли, Загит расстегнул ворот гимнастерки, снял широкий ремень и растянулся на нарах. Настроение у него испортилось. «Если Кулсубай сразу начал нахальничать, то от неприятностей не убережешься. Показывает коготки!.. А ведь знает, что назначен моим заместителем, а следовательно, обязан первым прибыть ко мне…» В окна избы ветер кидал волны сухого снега. Загит то ли задремал, то ли задумался, но увидел себя подростком в родном доме, лежавшим на нарах под тулупом, рядом, прижавшись, спит Султангали. И ветер засыпает окна сухим снегом, раскачивает калитку, свистит в трубе… Голодно жили зимами, но вместе все были, в одном гнезде. И мачеха, и Гамиля, и Фарзана были еще живы. Бедные, умерли преждевременно, так и не насладившись радостями жизни!.. И после их кончины все пошло прахом, гнездо опустело, родной дом рухнул. Отец всю жизнь мечтал разбогатеть, но ему отчаянно не везло. Султангали сбился с пути из-за проклятого Нигматуллы. А судьба Апрахима до сих пор Загиту не известна…
В дверь постучали, вошел командир караула, стряхнул с шапки снег и сказал четко, по уставу, но дружелюбно:
— Товарищ комбат, вернулись эти самые вестовые, плачутся, просят их принять. Говорят, полные казаны мяса… И самогон найдется!.. Прикажете пустить?
— Нужен мне ихний самогон!.. Ну, пусти…
В избу протиснулись вестовые, закоченевшие — не разломиться; говорили они теперь жалобно, со слезою:
— Комбат-агай, нас Кулсубай-агай прогнал обратно, велел без вас не возвращаться, пусть, говорит, не на угощенье, а для делового разговора приедет!
«Как поступить разумнее?.. Сначала надо позвонить в штаб дивизии, узнать, — может, там вышло недоразумение и оттого Кулсубай так упрямится?»
— Посидите здесь, погрейтесь, мне пора наведаться в штаб, скоро вернусь, — сказал Загит вестовым.
Начальник штаба одобрил неуступчивость комбата, но посоветовал не портить отношений с Кулсубаем и съездить к нему, однако за трапезу не садиться, а ограничиться знакомством.
— Пусть это будет официальный визит!
Визит так визит… Загит толком не знал, чем визит отличается от обычного хождения в гости. Оставив заместителем командира первой роты, он с тремя ординарцами поехал к Кулсубаю Ахмедину.