Записки империалиста

Попав в эту историю, несмотря на огромный поток дел, я постоянно возвращался к вопросу о Керчи. Сначала был такой план, и он был не до конца мой. Его я взял из книги «Поворот», где тоже попаданец, но, в какого-то князя ещё ДО войны. Винтарь револьверный он там сделал, стал вхож к императору, собрал, обучил ополчение, вооружил их своими винтовками. И отправился с ними именно в Керчь. В общем, он сделал так. Заложил фугасы на дороге от Камыш — Бурун к Керчи, и во время движения противника рванул их. После этого атаковал конницей, но, не сумел одолеть союзников. Оставил Керчь, и всё-таки решился на ночную атаку союзников уже в самой Керчи. И в ночном рукопашке русские взяли верх. Я тоже думал сделать так. Фугасы, и атака с фронта, флангов и тылы пехотой и конницей. Думал-думал и… передумал. Сколько фугасы убьют, ранят, контузят? Тысячу, две, три? Десять, двенадцать, четырнадцать тысяч всё равно останутся. А союзники то уже матерые, опытные, натасканные. Даже турки, особенно после своего успеха в Евпатории. Успеют принять боевые порядки, и встретят нашу атаку винтовочным и артиллерийским огнём. Сумеет через него пробиться наша пехота и конница? Инкерман показал, что нет. А ведь винтовок у противника с того времени стало больше, воевать он научился лучше. Поэтому нет. От этого варианта я отказался. И думал дальше, и придумал.

На этот вариант меня навели, доставленные образцы броников, касок, перчаток, наколенников и налокотников. И мои практические ежедневные занятия штыковым боем.

Я в той жизни по утрам делал зарядку, летом ходил на тренажёры, был вполне стройный и даже мог подтянуться раз десять, правда, с дерганием, отжаться за полтинник раз, километр проплыть не проблема. Хотя всё равно ленился.

Здесь касаемо ЗОЖа решил, что нет, лениться нельзя. Здоровья мне надо будет тут много. Больше обычного. Поэтому бросил курить, начал делать зарядку по утрам, принимать соляные ванны, нервы беречь надо. Соляную комнату, бассейн для плавания построят потом, с Сиама привезут массажистов, жень-шень тоже. А вместо тренажёров у меня были офицеры конвоя и унтер-офицеры гвардии, с которыми я начал заниматься сабельным и штыковым боем. Для овладением последним распорядился, чтоб прислали лучших бойцов. Была у меня по этому поводу одна мысль. На них же испытывали комплект защиты бойца, так же и в столичных частях, и в полевых условиях.

Вот они со всей своей гвардейской силушкой, а мужики были с меня нынешнего ростом, только более мышечные, попытались пробить броники. Били так, что штыки гнулись, три тканевых броника пробили. Остальные устояли перед напором русской гвардии. Я заставил их, и дворцовых гренадёров ходить целыми днями в бронежилете, каске, с винтовкой. Провели они в комплектах защиты между собой и выставленными против них гренадёрами своих лучших штыковиков, а там служили лучшие из лучших, не один штыковой бой. Это был, можно сказать, танец, только с гарантированным смертельным исходом для противника. Я даже рот открыл от удивления. И те и другие могли нанести удар в любую часть тела, ранить, оглушить или сразу убить противника одним ударом в сердце, в шею, в голову.