Чертог Волка

— Тогда «Лав», как говорят у меня на родине. («Լավ — Лав» по-армянски — хорошо. Прим. автора). Я уже давно занимаюсь проблемой искусственного интеллекта… Да-да, именно проблемой, — уточнил Виктор, скорее для себя, чем для Сергея. — а она есть. И, к сожалению, пока непреодолимая. Понимаешь, ИИ можно совершенствовать до бесконечности, но он так и не станет человеческим интеллектом. Все дело в подходе. Мы пытаемся воссоздать человеческое мышление, скопировав его. Каким образом? Отвечу. Создавая новые программы. С каждым разом лучше, а по существу — дерьмо! Никто еще не написал программы Бога.

Мы можем создать робота-мастера, который превзойдет человека за счет силы, точности, глазомера, способности работать в экстремальных условиях, но не научились создавать робота-гения. Простой пример. Проводится изучение вулканической деятельности планеты. Заборы магмы делают роботы, обработку данных и выводы, включая анализ и прогнозы, компьютеры. Создает модель специальная программа, но данный вводит ЧЕЛОВЕК. Именно он направляет все машины с их возможностями, чтобы получить нужный ЕМУ результат. Понятно объясняю?

— Мне это уже ИРа рассказала.

— Да? Тогда проще. В общем, наша группа решила найти другой подход к решению проблемы. Мы стали работать… А это уже государственная тайна… Поэтому приложи-ка палец к моему устройству. Это будет означать, что с этой секунды ты обязуешься хранить полученные данные в тайне. За разглашение — наказание, оооочень суровое. — Виктор вытащил устройство похожее на виртфон и протянул его Сергею, тот послушно приложил палец. Приобщение к страшным гостайнам прошло с такой легкостью и непосредственностью, что казалось несущественным фактом, а не строжайшей вербовкой. Но тем не менее, как уже предупреждал Амбрусян, наказание будет «ооочень суровым». — Там еще нужно будет подписать кое-какие бумажки, но это потом. В общем, мы стали проводить опыты над людьми. Необычными, ущербными, но людьми. Причем, стараясь им помочь, и не навредить. Так мы себя морально успокаиваем.

Людям с ограниченными умственными возможностями вживался в голову искин, который мы обучали. По сути — создавали киборгов, как их ранее прозвали фантасты. Результаты были оху… огромными, фантастическими! Как нам сначала казалось… Сам посуди, взрослый человек с мозгом 4-летнего ребенка, вдруг становился полезным для общества. Он был профи в выбранной специальности, и походил на нормальную личность. Но…

— Но он не был ей, — догадался Сергей.

— Именно. Не был. Искин оставался искином, а человеческий разум оставался разумом ребенка. Слияния не происходило. Мы получали робота в человеческом обличии. А зачем такой нужен, если с возложенной задачей справляется машина, которую дешевле и проще — морально и материально — построить?