Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина

ЧЕРЕЗ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ ПОСЛЕ СМЕРТИ АВГУСТА, в ночь на 19 июля 64 г., в Риме вспыхнул пожар. Бедствие началось в лавках на окраине Большого цирка. Ветер быстро разнес пламя по площади ипподрома, затем по всей городской равнине и далее по холмам. Люди бежали, бросая имущество, по улицам рыскали банды мародеров.

Пожары в Риме случались часто, и справиться с ними было трудно. Город состоял из узких, продуваемых всеми ветрами улиц и домов, построенных, как правило, из глиняного кирпича, деревянных балок и брусьев, обмазанных глиной. Огонь распространялся моментально. Здания из мрамора и кирпича еще могли уцелеть. Обычные жилые дома часто имели общие стены, и совсем немногие из жителей держали в своих жилищах противопожарные принадлежности. Рим отличался удушливой жарой и редкими осадками: в этих условиях огонь часто вырывался из-под контроля. Август создал римскую пожарную команду, но численность ее была невелика, а кроме того, пожарники использовали ведра, которые нужно было наполнять в акведуках. Летом уровень воды часто становился низким из-за того, что богатые правонарушители отводили из них воду в свои величественные дома[30]. Лучшим способом справиться с большим пожаром оказывался снос зданий, на которые мог бы перейти огонь.

Но этот пожар, самый страшный за всю историю столицы, бушевал на протяжении пяти суток. Только на шестой день пожарной команде удалось обрушить достаточно домов, чтобы в общем и целом остановить пламя, но в разных частях города огонь появлялся снова и снова. Великий пожар уничтожил до основания три из четырнадцати римских районов, в семи других осталось всего несколько поврежденных зданий, и только четыре района остались совершенно нетронутыми к тому времени, как удалось окончательно справиться с напастью. Потери среди населения оказались значительными.

Когда начался пожар, император Нерон находился на своей вилле на побережье к югу от Рима. В отличие от предыдущих правителей, всегда готовых лично возглавить борьбу с угрозами национальной безопасности, он не спешил возвращаться в город. Более того, он откладывал возвращение в Рим до тех пор, пока огонь не стал угрожать его собственному дворцу. Огромный новый Проходной дом, как называл его Нерон, соединял два римских холма. Половина дворца, стоявшая на одном из холмов, полностью сгорела; вторая часть пока не пострадала. Здесь Нерон и организовал свой штаб.

Затем последовала одна из самых известных сцен в древней истории. Историк Тацит сообщает: «…распространился слух, будто в то самое время, когда Рим был объят пламенем, Нерон поднялся на дворцовую сцену и стал петь о гибели Трои, сравнивая постигшее Рим несчастье с бедствиями давних времен».

Это предание вошло в современный язык в виде поговорки: «Нерон играл на скрипке, когда горел Рим».

Конечно, Нерон не мог играть именно на скрипке, поскольку означенный инструмент был изобретен не ранее Средних веков. Зато государь страстно увлекался пением, особенно под аккомпанемент струнного инструмента, называемого лирой. Этот вид искусства считался специфически греческим, подобно тому как классическая гитара считается в наши дни специфически испанским искусством.

В свои двадцать шесть лет Нерон регулярно давал публичные представления в Риме, и его манера игры вызывала у консерваторов стойкое отвращение. Они считали, что непосредственное участие в театральной постановке ниже достоинства римской знати. В общем, история о том, будто Нерон давал представление, пока горела его столица, кажется достоверной, пусть она и не доказана[31].

То, что Нерон, должно быть, выбрал темой представления пожар Трои, добавляет истории глубины: ведь римляне считали, что именно беженцы из Трои и основали их город. К тому же Нерон и его предок Август указывали на свое происхождение от Энея, предводителя троянцев. Его героическая история рассказана в величайшем произведении латинской литературы — «Энеиде» Вергилия, эпосе, основанном, в свою очередь, на греческих источниках.