Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0458-1
- Переводчик: Екатерина Тихонова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина». Краткое содержание книги:
За несколько столетий Рим обрел великолепие и подчинил новые территории, но однажды утратил и то и другое. Сегодня мы многое наследуем Риму — науку, право и искусство; здесь расположен Ватикан, резиденция Римско-католической церкви. Автор изучает это духовное богатство, обращаясь к жизни людей, которые создавали его: Августа, Тиберия, Нерона, Веспасиана, Траяна, Адриана, Марка Аврелия, Септимия Севера, Диоклетиана и Константина. Несколько веков они владели «семейным бизнесом» — империей, — приспосабливаясь, когда это было необходимо, и борясь за свои интересы в любых обстоятельствах.
Власть и ответственность, стабильность и перемены, коварство и любовь… Узнайте, как умели упорядочить всё это древние правители!
Нельзя утверждать, что о Тиберии вспоминали с теплотой. Услышав новость о его смерти, народ был просто счастлив. Люди бегали и кричали: «Тиберия в Тибр!» Калигула отказался обожествлять своего предшественника, сделав его первым из императоров принципата, которому было отказано в этой чести.
Впрочем, если судить Тиберия по его делам, мы должны признать, что он был одним из самых успешных римских императоров. Тиберий укрепил границы империи и почти подчинил сенат. Он отказался от имперской политики Августа и умел пресекать любое серьезное сопротивление реализации собственной стратегии. Тиберий продолжал политику, которая поощряла торговлю и обеспечивала процветание. Кроме того, он приложил все усилия для укрепления принципата. Цезари могли продолжать править Римом — с большим или меньшим успехом.
Август начал правление с насилия и закончил методами убеждения и великодушия. Он как будто следовал правилам успешного государя Макиавелли. Тиберий действовал с точностью до наоборот — согласно принципу «мягко стелет, да жестко спать».
Тацит изображает Тиберия лживым и мрачным тираном, но большинство ученых в наши дни считают это суждение преувеличенным: без сомнения, в нем не учтены положительные качества Тиберия. Разумеется, нельзя отрицать, что он жестоко обошелся с римской знатью и теперь римлянам пришлось жить по соседству с казармами преторианской гвардии. Так, по словам Эдуарда Гиббона, британского историка XVIII в., Тиберий «заклепал кандалы» своего отечества. Мы не можем не называть тираном правителя, который преследовал своих политических оппонентов по смутным обвинениям в измене и так или иначе доводил их до смерти. Но этот просвещенный деспот был человеком со сложным характером — куда более сложным, чем хотел показать Тацит.
Тиберий снял маску добродетели с лика римской монархии. Чего недоставало, чтобы превратить Рим в беспросветную автократию, так это правителя с манией величия. И стоило Тиберию сойти со сцены — империя сейчас же получила именно такого владыку.
Создатели нынешней политической системы — Тиберий и Август — стали историей. Теперь эта система должна была пройти проверку на прочность: вскоре в Риме потребовалось совершить очередной переворот и вместе с тем не вызвать гражданской войны.
Тиберий считал себя сильным и мужественным человеком — и он мог доказать это своими военными победами. И всё же большую роль в его жизни и карьере сыграли удивительные женщины: спасительница Антония и Юлия, сводная сестра и жена, проживавшая отдельно от него; мятежная сноха Агриппина и Ливия, родная мать и самая могущественная женщина в истории Рима. Единственный раз в жизни Тиберий по-настоящему любил, и речь идет о его первой жене, Випсании. Впрочем, мы мало знаем об их браке — Тиберий был очень замкнутым человеком и, как уже говорилось, тщательно оберегал свою личную жизнь от посторонних глаз.
Сложные отношения Тиберия с Ливией, Юлией и Агриппиной — свидетельство радикальных изменений, происходивших в римском обществе. Империю создавали сильные и уверенные мужчины, которых с тыла поддерживали удивительные женщины. Теперь было важно хранить и защищать ее, а не расширять. Сила и доблесть стали менее важны, чем разум и расчет. Лишь вековые предубеждения и тяготы деторождения и воспитания детей удерживали женщин от того, чтобы быть на равных с мужчинами.
Однако это заставляло мужчин искать новый подход. Тиберий, возможно, считал, будто тема героического лидерства для империи исчерпана, но после его смерти эта тема снова стала актуальной. Эпоха словно потребовала нового харизматичного лидера — лидера совсем другого типа. Следующие три императора — каждый по-своему — напоминали о Германике: автократическая версия в лице сына Германика, Калигулы; почти полная противоположность в лице Клавдия, его брата; и, наконец, его внук Нерон, устроивший подлинную вакханалию. Затем Рим вернулся к типу, который олицетворял Тиберий, — тип императора-солдата; правда, на сей раз государь окажется гораздо привлекательнее: Веспасиан, строитель Колизея.
Чем более миролюбивы были императоры, чем больше они заботились о стабильности в империи, тем меньше опасности представляла римская армия. Чем больше черт автократии демонстрировало римское правительство, тем меньше энергии и страсти наблюдалось в самих римлянах. Государство, созданное сильными цезарями, казалось, должно существовать очень долго. Но государство, в котором руководят безответственные развратники, а народ ведет себя как стадо послушных овец, не сможет достойно ответить на внешние вызовы.