Бриллиантовые кандалы

— Но… — Марина растерялась. — Для отъезда за границу нужны деньги, документы… А мои документы остались в моей квартире.

— Я попрошу кого-нибудь съездить туда и забрать всё необходимое. С деньгами тоже проблем не будет… — Он придвинул к себе блюдо, принесённое официантом. — Как ты насчёт того, чтобы слетать в Парагвай?

Она неопределённо пожала плечами.

— Неплохо бы.

— В самое ближайшее время у меня съёмки в Бразилии и Парагвае, так что мы встретимся там.

— Ты поедешь туда с женой?

— Нет, один.

Она взглянула на него удивлённо:

— И она отпустит тебя?

Он улыбнулся:

— Джудит уверена, что я ей никогда не изменю.

Марина подавила усмешку. На месте Джудит она ни на шаг не отпускала бы от себя такого красавца!

— Так как насчёт Парагвая?

— Я согласна.

— Думаю, с визой проблем не будет…

В квартиру, где поселилась Марина, они вернулись затемно и, прежде чем подняться в неё, немного прогулялись по скверу.

— Провожу тебя до подъезда, потом поеду по делам, — сказал он, как бы извиняясь.

На самом деле он опасался, что, оказавшись с ней ночью наедине, он не сможет себя контролировать и будет то же, что на даче.

Виктор не помнил, когда в последний раз ухаживал за женщиной. Обычно они сами за ним ухаживали, и он привык к этому. Так было в колледже, потом в университете. Сознавая себя красивым и богатым, Карелин воспринимал их знаки внимания как само собой разумеющееся. Но с Мариной всё обстояло иначе. Он постоянно чувствовал какую-то невидимую черту, дальше которой она его к себе не подпускала. Эту женщину приходилось завоёвывать. После близости с ней он понял, что желает наслаждаться ею постоянно. Желает только её одну. Это стало для него наваждением. Разборчивый и требовательный, он встречал женщин и покрасивее, но все они оставляли его холодным. В том числе и Джудит, на которой он женился только для того, чтобы осуществить свою давнюю мечту — войти в мир большого кино. Марина, в отличие от них, тянула к себе, распаляла фантазию.

Он пристально посмотрел на неё и внезапным движением обнял за талию. Она пробормотала что-то невнятное, но он ещё сильнее прижал её к себе. Марина, замирая от волнения, спрятала лицо у него на груди. Он мягко поднял её подбородок и поцеловал в губы. Она невольно вздрогнула.

— Тебе неприятно? — спросил он. — Всё не можешь забыть ту ночь?

— Нет. — Она была как в тумане. Сама не понимала, что говорит. — Это было… Наоборот… — И замолчала, окончательно смутившись.

Ей оставалось благодарить темноту, что он не видит её пылающих щёк.

— Было прекрасно, правда? — сказал он.