Беременна от мажора

Я выхожу из женской консультации, сжимая в локте ватку. Кажется, из меня выкачали целый галлон крови. Чтобы не упасть в обморок запихиваю в рот пару кусочков черного шоколада. Катька сделала мне несколько бутербродов, но я решаю, что съем их на работе вместе с чашкой горячего чая. Кофе я пить перестала, говорят — это вредно для малыша.

Добравшись до офиса, я предъявляю пропуск охране и поднимаюсь наверх на лифте. Мое самочувствие немного отличается от обычного: я все время хочу спать и есть, но при этом меня подташнивает по утрам. Это очень странно. Из-за анализов я пришла чуть позже положенного.

Потянувшись к ручке нашей с Машкой каморки, я отшатываюсь, столкнувшись в дверях с Димой.

— Опаздываешь, — смотрит он прямо на меня.

Наши глаза встречаются, и глупое сердце подпрыгивает, отчаянно дернувшись, я по-прежнему остро реагирую на него, хотя очень злюсь на себя за эту глупость. Он не поверил мне, он решил, что я спала с его отцом, фактически он предал меня.

— Сдавала анализы и отпросилась у руководителя, — продолжаю смотреть ему прямо в глаза.

Нет смысла скрывать. Он ведь знает, что я беременна. Он тоже смотрит. Это волнительно. Не будь я в таком отчаянии, я бы даже пожалела Диму в связи с тем, что его настолько достал отец, что он никому не доверяет. Но я на него очень-очень зла. Его лицо холодно, черты будто обострились. По-прежнему не верит мне.

— Что сказал отец по поводу твоего положения? Или уже нет никакого положения?

Громко выдыхаю, закатив глаза. Увидев его, на долю секунды я размечталась, что он одумался и решил хотя бы сделать тест, чтобы разобраться, но нет — все как было, так и есть. У меня нет сил разбираться со всем этим. Мне хватит родителей, которые вытрепали мне все нервы и отказались от меня.

— Дай мне пройти. Я и так пришла позже. Мне нужно работать.

— Я с ним в тире был с утра, хорошо постреляли натощак. Он выглядел обычным, значит, ты все еще не сказала ему.

Обхожу Диму и, обернувшись, грустно улыбаюсь.

— Жаль, вы не перестреляли там друг друга.

— Иванка?!

Дима злится, его лицо словно восковая маска. Он не дает мне войти в кабинет и закрыть дверь, хватает за локоть и наклоняется к уху, дернув на себя.

— Зачем ты все испортила, Иванка?

Я испортила! Нет, ну вы это слышали?! У него не все дома на тему взаимоотношений с отцом, а виновата я.

Меня снова тошнит. А еще кружится голова. Надо скорее съесть Катькины бутерброды, иначе просто грохнусь в обморок. Умная девочка смогла бы доказать, но я глупая, раз оказалась в безвыходном положении. Он все еще держит мою руку и смотрит темными глазами, скользя по лицу цепким взглядом. Его грубое прикосновение обжигает. Он слишком сильно сжимает кожу. Мне даже больно, это странным образом выводит из себя и будоражит одновременно. Не к месту вспоминается наша ночь, и хочется прижаться к нему, снова почувствовать аромат морской туалетной воды, мужской свежий запах кожи. И поцелуи… Такие требовательные и напористые.