Смотри на меня

Уже через двадцать минут мы в моём районе, выходим возле дома и направляемся к подъезду. В машине ехали молча, Сергей обнимал меня. А теперь, проводив до подъезда, снова привлекает к себе.

— Я поднимусь? — спрашивает негромко.

Внутри проходится дрожь, и я бы не назвала её приятной или волнующей.

— Не сегодня, Серёж.

— Юль… — взгляд становится твёрже, как и голос.

— Я устала и хочу спать, — отстраняюсь и тоже стараюсь говорить так, чтобы он не засомневался в моём решении.

Пару секунд смотрит напряжённо, но потом кивает.

— Спокойной ночи, — говорит прохладно. — Иди. До завтра.

Я киваю и ретируюсь. Хочется быстрее оказаться одной за закрытыми дверьми и, наконец, расслабиться. А ещё подумать, как вести себя дальше и что мне теперь вообще делать.

Выдыхаю только когда оказываюсь дома за закрытой дверью. Голова кружится от событий вечера. Мне стыдно перед Сергеем за свою холодность, но в то же время я злюсь на него. Это предложение при толпе его родственников на семейном торжестве было слишком показательным. Я такое не люблю. С ответом у меня как бы и выбора не было.

Просто не люблю, когда меня загоняют в угол. А именно это Драгунцев и сделал.

Что касаемо встречи с Егором… Мне это ещё долго укладывать в голове. Эмоции настолько взбудоражены, что меня просто штормит в их бурном потоке, я тону в них и выбраться на берег хотя бы для передышки не получается.

Кое-как стаскиваю одежду, как можно дальше закидываю это синее платье, будь оно неладно. И уваливаюсь спать, даже не смыв макияж.

На удивление, ночью никаких кошмаров мне не снится. Абсолютная темень и глушь. Видимо, моё сознание настолько было выжато в течение дня, что подсознание оказалось просто неспособным пробиться.

С утра телефон молчит. Обиделся Сергей, видимо. Но это моё тело, и распоряжаться им буду я. Всякие манипуляции обидами и надутыми губами мне до лампочки.

Однако некую вину я за собой чувствую. Поэтому нейтрально иду на контакт, отослав смайлик с добрым утром и стик чашку кофе.

Смайлики и стики вообще чудесная вещь. За ними можно спрятать истинные эмоции. Они могут сгладить конфликт. Могут помочь завершить неинтересную или нежелательную по каким-либо причинам беседу. Мои любимчики в таком случае — смайл-улыбаш с розовыми щечками или «ок». Своеобразные точки в разговоре. Отличная вещь.

Отвечает Сергей мне сердечком. Уже хорошо. А потом пропадает из сети. У него, кажется, индивидуальные занятия по иностранному должны быть.

Я же, как не стараюсь, не могу вести себя обычно и делать привычные дела. Сажусь в машину и еду в пригородный посёлок, в котором жила. В автомастерской, где раньше работал Вертинский, теперь работает Семён Звягин, с которым он дружил и жил в общежитии в одной комнате.

Университет Звягин бросил через год после аварии. В ту ночь ему здорово досталось, придурки-дружки Миляева прилично его отделали, когда Вертинский выиграл гонку. Отомстили.

Семён отучился ещё год и ушёл, так и не сдав ГОСы на бакалавра. Устроился в мастерскую.