Карьеристы [Роман, рассказы]

Однажды, сидя в салоне с романом в руках, Зина обратилась к Викторасу:

— Я думаю, что лучше уживаются те, кто… кто… Ну, скажем, не мешает друг другу свободно пользоваться жизнью.

— Как это — не мешает? — флегматично откликнулся Домантас. — Смотря по тому, что это за свобода, что это за жизнь…

Она снова углубляется в книгу, словно забыла о своей фразе. Но через некоторое время продолжает:

— Есть жены, которые и на балах не разлучаются со своими мужьями. По-моему, это по́шло и провинциально.

— Если очень любят друг друга…

— При чем здесь любовь? Все супруги более или менее любят друг друга. Но зачем демонстрировать это на людях? Я думаю, каждой женщине гораздо интереснее, если ее муж пофлиртует с другой. Такое поведение щекочет нервы, интригует, заставляет больше ценить его.

— Всякий флирт безнравствен, — тоном, не допускающим возражений, заявляет Домантас.

Зина откладывает книгу, выходит и возвращается с рукоделием. На ее вышивке маленький амур пускает стрелы, а вокруг — красные розы.

— Отличная будет подушечка на диван, только все никак не закончу, — говорит она, разглаживая материю. — Да, между прочим, знаешь, Бутаутайте открыла на Аллее свободы магазин мужской и женской конфекции. Я уже заходила туда. Мне кажется, у нее самый красивый, самый современный магазин. И где она достала столько денег?

— Ее мать довольно состоятельная женщина. У нее в Паневежисе несколько земельных участков, дом, магазин. И в банке кое-что лежит. Говорят, она что-то там ликвидировала, вот и открыла здесь, в Каунасе, магазин на имя дочери.

— Ты что же, виделся с Бутаутайте? — Зина подняла глаза от рукоделия.

— Нет, рассказывали… После того недоразумения, когда она вынуждена была оставить службу, не хочу с ней встречаться.

— Это просто некультурно, — пожурила его жена. — Если ты в этом виноват, надо извиниться…

— Я тоже иногда так думаю…

— Она очень серьезная девушка.

— Знаешь, вчера я видел ее на улице с Крауялисом, и даже под руку! — пытался переменить тему разговора Домантас, его и самого удивила неожиданная дружба Юргиса и Юлии.

— Разве Крауялис уже в Каунасе?

— На второй или на третий день после нашего отъезда примчался. Он такой непоседа!.. В Паланге, среди бездельников, ему скучно.

— Он и вправду со странностями, этот Крауялис… Я его боюсь. — На лице Домантене отразился испуг. — Мне кажется, что он и человека мог бы убить. Он еще тогда, когда я к тебе в центр ходила, так странно смотрел на меня… Один раз даже проводить вызвался, но ни одного слова не смог выговорить. Молчит, будто воды в рот набрал, а если что и скажет, все невпопад. С полдороги сбежал. Смех… И теперь, если встретимся, тоже как-то странно смотрит.

— Да, да, — не слушая жену, пробормотал Домантас. — А хорошо бы ему жениться на Бутаутайте. Она человек серьезный. Только пойдет ли за него?.. Хотя язык у Юргиса неплохо подвешен — любой может вскружить голову.