Невеста для фейри. Зеркало Оберона

Будь мама человеком, после встречи с отцом зачахла бы от тоски меньше чем через год. Лишь то, что в ее жилах, ли то, что была полукровкой, позволило ей выжить.

Странно, что на меня гламор Мидира так не действовал так, как на прочих. Может, потому, что мы родственники? Или он из вежливости приглушил свою силу, чтобы я не почувствовала смущение от влечения к собственному отцу? Трудно представить, какие труды написал бы дядюшка Фрейд, будь он знаком с фейри…

Мидир не выглядел для меня простым человеком, у меня тоже захватывало дух от его красоты. Но это было лишь бледной тенью, по сравнению с тем, что испытывала к Оберону. Казалось, заговори он со мной, и я потеряю дар речи. Буду просто смотреть в его глаза и бесконечно тонуть в их глубинах.

Витая в мечтах об Обероне, не сразу заметила, что отец ушел. Его сменила пророчица, которая велела претенденткам сесть. Девушки, не переставая восторженно шушукаться, расселись в нишах на диванчиках. Ко мне подошла Конгали, та девушка, которая заранее просилась в личные служанки победительнице отбора, чтобы не умереть в руках кого-то из Неблагих.

Оглядев ее, я сделала вывод, что блондинка настолько боялась привлечь к себе внимание местных хищников, что выбрала себе амплуа серой мышки. Большинство участниц отбора выбрали себе яркие платья, она же пришла в серо-голубом и выглядела на общем фоне, как моль среди тропических бабочек. Девушка спросила, смущенно переминаясь с ноги на ногу, избегая встречаться глазами:

— Привет, можно я сяду с тобой? Все остальные места уже заняты.

— Садись конечно. Я ничего не имею против компании, приятно для разнообразия побыть рядом с себе подобной. Общество местных жителей напрягает меня.

Какое-то время мы молчали, слушая вполуха вступительную речь Пророчицы, о том, что нам следует знать о тех, с кем придется общаться при дворе Оберона. Затем Конгали спросила:

— Скажи, как ты держишься? Я заметила, Мидир не оказал на тебя такого впечатления, как на прочих. Даже мой страх отступил, стоило ему прикоснуться ко мне.

Дура! Ну, чего мне стоило притвориться, что пускаю слюни на папу, как остальные! И как теперь отвертеться? Сказать, что приправленный гламором поцелуй Оберона сыграл роль прививки? Выдать, что Мидир мой отец? Зависть целой толпы девиц мне совершенно не нужна. Сообща они с легкостью погубят меня. Остается сказать полуправду:

— Еще до попадания сюда я встретила одного сидхе. С тех пор я тоскую, он не выходит у меня из головы. Может, его гламор был сильнее, чем у Мидира. А может мой возлюбленный просто сильнее старался повлиять на меня. Мне кажется, Мидир не сиял в полную силу. Будь все иначе, тут все бы начали раздеваться и урока бы не получилось.

Конгали хотела что-то ответить, но из ее рта не вылетело ни звука. С ужасом на лице она схватилась за горло, бестолково открывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Вот так! — с насмешливым удовлетворением Пророчица — Теперь вам не останется иного, как внимательно меня слушать. В конце я задам каждой несколько вопросов о том, что вы сегодня услышите. Кто не ответит, будет немой до следующего урока — Уяснили?