Невеста для фейри. Зеркало Оберона

Я смущенно подняла взгляд и еле сдержала возглас удивления: передо мной стоял отец. Стараясь не подавать вида, что узнала его, принялась сбивчиво бормотать какие-то извинения, но слушать меня не стали. Вместо этого, медноволосый сидхе объявил:

— Меня зовут Мидир и я буду наставлять вас всех в танцах. Пожалуй, с тебя и начну, пока ты тут не уснула от скуки. Как твое имя дева?

— Я Эйлин… Эйлин Даффи — произнесла и прикусила язык. Ну, кто меня просил называться девичьей фамилией Матери?!

— Эйлин… — задумчиво протянул фейри, впиваясь в меня взглядом зеленых глаз и затем, оглядывая головы до ног, а потом с беззаботной веселостью произнес — Что ж, посмотрим, как ты летаешь, птичка!

Мне показалось или в последнем слове таилось больше тепла и расположения, чем должно? Однако проанализировать происходящее мне не дали, обхватили за талию и закружили, в витиеватом, причудливом танце под неизвестно откуда взявшуюся музыку.

Фейри очень умело вел и двигался так легко и грациозно, будто летел, словно его тело не имело веса. Чуть позже я поняла, что Мидир применил ко мне свою магию. Поскольку ни чем иным не могла объяснить то, что уже на втором круге по залу, помнила и сама выполняла все положенные повороты и шаги.

— Твою мать зовут Морна, не так ли птичка моя? — весело подмигнув, шепотом спросил отец.

— Да — призналась, едва шевеля губами, чтобы остальные не видели, что я разговариваю с медноволосым танцором.

— Я не ошибся в нашу прошлую встречу. Ты действительно моя дочь. Я помню твою мать. Она великолепно танцует. Где она сейчас?

— Тебе ли спрашивать об этом? Где был ты, когда на нее обрушился гнев Титании? Теперь мама мертва и прах ее развеян над холмами.

— Ты не удивлена… почему?

— Она рисовала тебя. Там в Срединном мире, в ее доме в Лонгфорде, остались картины на которых вы вместе. Так почему ты не спас ее?

— Не обвиняй в этом меня. Я не знал. Время в Сидхейме идет медленно, а у вас быстро. Мне нужно было отлучиться на полчаса, а по времени ее мира я отсутствовал несколько лет.

— Это тебя не извиняет. Ты не заботился о ней.

— Моей вины тут нет. Не представляю, кем должна была быть и чем насолить Титании твоя бабка, если Морну убили. Наша жизнь вечна, ваша — мимолетна, как у бабочек. Помня это, мы стараемся не привязываться к созданиям Срединного мира. Я покинул твою мать, чтобы не привыкать к ней.

— И на ее чувства, тебе, конечно же, было наплевать… Мне не нужны твои оправдания, пусть совесть будет тебе судьей.

Какое-то время мы танцевали молча. Эльф над чем-то размышлял, а затем произнес:

— Обычно мы не нянчимся со своими отпрысками, но в память о матери, так уж и быть, пригляжу за тобой. Если хочешь жить, не смей никому в Сидхейме рассказывать о матери и обо мне, особенно Оберону.

— Ты так близко знаком с королем? — подозрительно спросила я.

— Оберон мой ближайший друг. А во времена, когда луна еще не родилась и над миром днем и ночью висел туман, он был моим учеником.