Мир под напряжением. История электричества: опасности для здоровья, о которых мы ничего не знали [litres]

Через три месяца у нее началась тяжелая желтуха. Когда Маркони увез ее обратно в Англию, они поселились под другой чудовищной антенной, в заливе Полду в Корнуолле. Беатрис была беременна, и, хотя рожать она уехала в Лондон, ее ребенок провел почти все девять месяцев своей внутриутробной жизни под мощной радиоволновой «бомбардировкой»; он прожил всего несколько недель и умер «от неизвестной причины». Примерно в то же самое время и сам Маркони совершенно развалился – с февраля по май 1906 г. он страдал лихорадкой и бредом.

В 1918–1921 г., занимаясь разработкой коротковолновой аппаратуры, Маркони страдал от приступов депрессии и суицидальных мыслей.

В 1927 г., во время медового месяца со второй женой Марией Кристиной, он почувствовал сильные боли в груди, и у него диагностировали тяжелое заболевание сердца. В 1934–1937 гг., помогая с разработкой микроволновой технологии, он пережил целых девять сердечных приступов; последний из них убил его в возрасте 63 лет.

Его временами пытались предупреждать. Даже после первой публичной демонстрации на равнине Солсбери в 1896 г. зеваки присылали ему письма с описанием различных нервных ощущений, пережитых ими. Его дочь Дегна, много позже перечитывая их во время работы над биографией отца, была особенно поражена письмом одной женщины, «которая написала, что от его волн было щекотно пяткам». Дегна писала, что отец часто получал такие письма. Когда в 1899 г. он построил первую радиостанцию во Франции, в прибрежном городе Вимрё, один человек, живший неподалеку, «ворвался к нему с револьвером», утверждая, что радиоволны вызывают у него острые внутренние боли. Маркони отмахивался от всех подобных сообщений как от фантазий.

Следующее предупреждение было еще более зловещим: английская королева Виктория, находившаяся в своей резиденции на острове Уайт, пережила кровоизлияние в мозг и умерла вечером 22 января 1901 г.; как раз в тот день Маркони испытывал новый, более мощный передатчик в двенадцати милях от резиденции. Он надеялся на следующий день связаться с Полду, на расстоянии 300 километров – вдвое дальше, чем все известные до этого радиопередачи, – и у него это получилось. 23 января он отправил телеграмму своему кузену Генри Джеймсону Дэвису: «Полный успех. Держите информацию при себе. Уильям».