Мир под напряжением. История электричества: опасности для здоровья, о которых мы ничего не знали [litres]

Частое отсутствие респираторных симптомов отмечалось и во время еще более смертоносной пандемии 1918 г. В своем учебнике 1978 г. Беверидж, который сам пережил ее, писал, что у половины пациентов с гриппом не было первоначальных симптомов – выделений из носа, чихания и боли в горле[160].

Возрастное распределение тоже не соответствует гипотезе заражения. У других инфекционных заболеваний, например кори и паротита, чем агрессивнее штамм вируса и чем быстрее он распространяется, тем быстрее у взрослых формируется иммунитет[161] и тем моложе становится популяция, которая им заражается каждый год. По словам Хоупа-Симпсона, это значит, что между пандемиями грипп должен в основном атаковать очень маленьких детей. Но грипп упрямо цепляется к взрослым: средний возраст больных почти всегда от двадцати до сорока лет, как во время пандемий, так и вне их. 1889 г. тоже не стал исключением: инфлюэнца предпочитала здоровых молодых взрослых в расцвете сил, словно специально выбирала самых сильных, а не самых слабых представителей вида.

К этому примешивается еще и неразбериха с инфекциями животных, которыми нас год за годом пугают в новостях, предупреждая, что можно подхватить грипп от свиней или птиц. Но есть один неудобный факт: в течение всей истории, буквально тысячи лет, вместе с людьми гриппом заражались самые разные животные. Когда в 876 г. грипп поразил армию баварского короля Карломана, от той же самой болезни умерло множество собак и птиц[162]. В более поздние времена, вплоть до XX в., вместе с людьми эпидемии инфлюэнцы часто поражали собак, кошек, лошадей, мулов, овец, коров, птиц, оленей, кроликов и даже рыб[163]. Беверидж перечислил двенадцать эпидемий XVIII и XIX вв., когда гриппом заражались лошади – обычно за один-два месяца до людей. Собственно, эта ассоциация считалась настолько надежной, что в начале декабря 1889 г. Саймс Томпсон, заметив гриппоподобное заболевание у британских лошадей, написал письмо в British Medical Journal, предсказывая неминуемую вспышку у людей, и этот прогноз быстро сбылся[164]. Во время пандемии 1918–1919 гг. в Южной Африке и на Мадагаскаре умерло множество мартышек и бабуинов, на северо-западе Англии – овец, во Франции – лошадей, на севере Канады – лосей, а в Йеллоустонском парке – бизонов[165]. Здесь нет никакой загадки. Мы не заражаемся гриппом от животных, а они – от нас. Если грипп вызывается ненормальными электромагнитными условиями в атмосфере, то он поражает всех живых существ одновременно, в том числе тех, кто не переносит одних и тех же вирусов и живет далеко друг от друга.