Молодая и покорная

— О-о, Рейн. Ты убиваешь меня.

— Лиам, — всхлипнула она.

— Еще.

— Зачем?

— Это удивительно.

Так оно и есть, ощущения буквально простреливали его вены.

— И?

— Я чувствую себя желанной.

Ее тело дернулось, глаза заслезились.

— Я нуждаюсь в этом. От тебя.

Крепко обняв ее, он начал толкаться мучительно медленно, один бесконечный удар за другим. Казалось, это длилось целую вечность. Каждый следующий выпад растворялся в предыдущем, в его ушах отдавались ее крики.

Она просила и умоляла. Ее плоть сжимала его все теснее с каждым глубоким проникновением. И каждый раз, когда он отступал, ее скользкие складочки, набухали еще больше, в попытке затянуть его обратно.

Стиснув зубы до скрежета, он продолжил долбить ее тугую бархатную киску. Ее тихие женственные стоны провоцировали его быть с ней грубее, сильнее, взять ее еще глубже.

Боже, он любил эту женщину. Он постоянно задавался вопросами: как и что принесет завтрашний день? Но ответы на эти вопросы возвращали его к Рейн, именно она была отправной точкой во всем этом: Что еще он мог предпринять, чтобы заставить ее понять, что ее счастье находится в ее собственных руках? Все, что он мог сделать, это осыпать ее своей любовью и стать катализатором.

Сжав Рейн сильнее, он захватил ее губы властным поцелуем, скользя языком внутрь, чтобы уловить ее запах страсти и прочувствовать ее мягкость. Взять все, проникнуть до самых глубин. Все в ней возбуждало его. Она стала важна ему также, как еда или воздух.

Он снова ущипнул ее за соски. Да, ее сладкие, тихие всхлипы, последовавшие в ответ на его действием были как раз тем, что ему требовалось… Он нуждался в ее мольбах. Поэтому Лиам решил замедлить свои толчки внутри нее до тех пор, пока они не превратились в ленивое скольжение по каждому из ее нервных окончаний.

— Скажи мне, как ты себя чувствуешь, Рейн.

Она не переставала извиваться под ним.

— Все горит, ноет. Я умираю.

Застонав, он по очереди прикусил вершинки ее сосков, так маняще подпрыгивающие перед его лицом. В ответ, она укусила его за плечо.

С ней ему никогда не было просто, да он и не рассчитывал, что дальше будет легче. Он понимал это также четко, как и то, что борьба за ее любовь и признание стоила потраченных сил. Он готов был принять этот вызов, но, Боже, если она хотела быть с ним, что ж… ей тоже придется побороться. Хотя, если она все-таки решится пойти на такой шаг… рано или поздно до нее дойдет, что она больше не сможет жить без него, ведь он уже забрался ей под кожу.

— Дай мне больше, — прорычал он.

— Отдай мне все!

Когда, сжав ее полные груди в ладонях, он начал грубо долбиться в нее, не соизмеряя силу, грубо и необузданно, она закричала, но то были крики удовольствия. Боже, даже в то время, когда его сердце истекало кровью, он не мог не думать о том, что это самая идеальная женская киска из всех, какие можно себе представить…