Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Сначала Эдуардо некоторое время считал, что видит перед собой именно корабль, в чьем корпусе нет окон, — гладкий, как лужа нефти. И ждал, парализованный ужасом, когда появится рубец света, дверь с треском откроется, и выдвинется трап.
Вдруг вместо страха, который уже обволок его мысли, к эдуардо пришло ясное и внезапное осознание, что он смотрит не на твердый предмет. Лунный свет не отражался на его поверхности: просто уходил внутрь, как будто в колодец или туннель. Если бы не это, он смог представить, как выглядят изогнутые стенки этого корабля. Инстинктивно, не нуждаясь даже в прикосновении к этой поверхности, понял, что у сферы нет веса, нет вообще массы. Не испытывал даже самого примитивного ощущения — что нечто маячит над ним и грозит обрушится, — которое должно было бы появиться, если бы сфера была твердой.
Объект не был предметом: это была не сфера, а круг. Не три измерения, а два.
Дверь.
Открытая.
Темнота за порогом не обременялась сиянием, блеском или самым слабым отсветом. Такая совершенная чернота не могла быть ни естественной, ни созданной человеческими руками, и за то время, что он смотрел на нее, глаза Эдуардо заболели от напряженного поиска измерений и деталей, которых не существовало.
Он захотел убежать. Но вместо этого приблизился к двери.
Его сердце колотилось, а кровяное давление, без сомнения, должно было скоро вылиться в инсульт. Он сжал дробовик с надеждой — которая была только патетической — на его эффективность, выставив его впереди себя. Так первобытный троглодит, должно быть, совал в опасную сторону свой талисман, покрытый рунами, со вставками из зубов дикого зверя, лоснящийся от жертвенной крови и увенчанный клоком волос злого колдуна.
Однако страх перед дверью — и перед неизвестным царством и существами в нем — был не таким отупляющим, как страх старости и самосомнения, с которым он жил последнее время. Если есть возможность получить какие-то доказательства своего опыта, то он намеревался использовать ее столько, сколько смогут выдержать его нервы. Надеялся, что не проснется спокойно на следующее утро с жутким подозрением, что его мозги все же размякли и собственным чувствам он больше доверять не может.
Осторожно передвигаясь по мертвой и примятой траве луга, утопая ногами в разжиженной весенней почве, он оставался напряженным, опасаясь любого изменения внутри круга исключительной темноты: уменьшения черноты, появления теней внутри мрака, искры, намека на движение, чего-нибудь, что может сигнализировать о приближении… пришельца. Остановился в трех футах от края этого утомительного для глаз мрака, слегка вытянул голову вперед — изумленный, как бродяга из сказки, глядевший в самое большое волшебное зеркало черта, какое только могли вообразить себе братья Гримм, которое ничего не отражало. Оно было заколдованно или что-то в этом роде, но предоставляло замечательную возможность бросить взгляд, при котором дыбом встают волосы, — взгляд прямо в вечность.
Держа дробовик одной рукой, другой он нащупал и поднял с земли камень величиной с лимон. Осторожно бросил его в дверь: был уверен больше чем на пятьдесят процентов, что камешек отлетит от черноты с жестким металлическим лязгом. Было легче поверить, что он видит предмет, чем в то, что заглядывает в бесконечность. Но камень пересек вертикальную плоскость двери и исчез без звука.
Он придвинулся ближе.
В качестве эксперимента ткнул стволом ремингтоновского ружья во мрак за воображаемым порогом. Ствол не просто пропал во тьме. Нет, сама чернота так недвусмысленно заявила свои права на переднюю часть его ружья, что ему показалось, будто кто-то запустил мощную электропилу на полную скорость и провел лезвием по стволу до затворной рамы, почти дойдя до приклада, и аккуратно срезал металл.
Эдуардо вытянул «ремингтон» обратно, и снова появилась передняя часть ствола. Казалось, ее ничто не затронуло.
Коснулся стали и дерева с клетками резьбы на зажиме затворной рамы. На ощупь все было таким, каким оно и должно быть.
Глубоко вздохнув, точно не зная, храбрец он или безумец, старик поднял дрожащую руку, как бы говоря кому-то «привет», протянул ее вперед, и… ощутил место перехода между этим миром и тем… что бы там ни находилось за дверью! В ладони начало покалывать, а пальцы стали словно ватные. Холод: он почти чувствовал, что его рука касается подобия лужи, но слишком нежно, чтобы прорвать поверхностное натяжение.
