Средневековые цивилизации Запада и Востока

С искренним восторгом описывает столицу Юаньской империи город Ханбалык венецианец Марко Поло, не привыкший к подобным масштабам роскоши: «Домов и народу в этом городе, и внутри, и вне, превеликое множество… в предместьях жителей более, нежели в городе, там пристают и живут и купцы, и все, кто приходит по делам; а приходит многое множество ради великого хана… везут сюда драгоценные камни, жемчуг и всякие другие дорогие вещи. Все хорошие и дорогие вещи из Катая и других областей привозят суда; и все это для государей, что живут здесь, для их жен, для князей, для великого множества военных людей и для тех, что приходят сюда, ко двору великого хана… много здесь товаров продается и покупается. Каждый день, знаете, приезжает сюда более тысячи телег с шелком; ткутся тут сукна с золотом и шелковые материи».

С течением времени монгольские гарнизоны, расквартированные в городах, теряли свои боевые качества. Это обусловливалось многими причинами, такими как ослабление общей идентичности номадного сообщества, аккультурация элиты кочевников к ценностям завоеванного общества, постоянные лишения, которые несли простые скотоводы, участвуя в непрерывных войнах и гарнизонной службе, неблагоприятный климат, характерный для рубежа XIII–XIV в. Все это приводило номадов к разорению, вынуждало продавать в рабство жен и детей. Поскольку ханская власть не была заинтересована в ухудшении положения простых скотоводов, являвшихся основой войска, предпринимались меры по его поддержанию. Государство выкупало проданных в рабство детей и жен кочевников, раздавало населению скот, ткани и деньги, обеспечивало хлебом. Многие воины обзаводились китайскими женами, перенимали китайские обычаи. Билингвизм стал обычной практикой в смешанных семьях, что дает основание говорить о частичных аккультурационных процессах в государстве Юань. Однако если кидани и чжурчжэни (особенно последние) твердо шли по пути китаизации, то монголы для местного населения остались большими «варварами», нежели их предшественники. Императорская семья заимствовала китайский церемониал, но этническое противостояние между завоевателями, другими народами и китайцами сохранилось. В общей сложности почти за сто лет политического господства они не растворились среди местного населения.