Моя позиция [CИ]

�ание, и четко выговорил в их адрес: — «Стоите здесь, смеетесь, а она всего вашего подразделения стоит — лучший бухгалтер республики, спец. высшего класса» — смех прекратился. То есть, собрали в этой структуре тогда лучшую часть общества, видимо, делали попытку создать сильную и нужную правоохранительную структуру. Здесь я отвлекусь и скажу, что создав подобную мощную структуру, нужно было ее ориентировать в своей деятельности не на борьбу с предпринимателями и предприятиями, а на борьбу с организованной преступностью, с которой МВД по сегодняшний момент справиться не может. К вышеуказанному добавлю, что на учебных занятиях нам строго вбивалось в голову — «с гражданами обращаться вежливо даже тогда, когда составляете протокол на гражданина, или требовали от нас того, чтобы мы обязательно вставали при входе лица, которое вызвано по повестке на дознание, требовали от нас непременно зачитывать права граждан перед тем, как брать показания с гражданина». Скажу, данные требования нами выполнялись. Здесь я отмечу — на сколько мне известно, учебные мероприятия с личным составом в милиции проводились иначе. Их инструктажи были похожи на инструктажи личного состава армии захватчиков. Милицейская система дискредитировала себя в самой своей основе, ее философия страшна — «свои — кто в погонах, и чужие, граждане — потенциальные преступники и правонарушители». С таким подходом в органах милиции творились дела мерзостные, от фактов простой фальсификации уголовных дел и административных протоколов по отношению к гражданам, до избиений граждан при закрытых дверях этого ведомства. И говорить здесь об уважении со стороны простого гражданина к сотруднику милиции не приходилось, простой гражданин в РФ еще с 90-х годов опасался или бандитов, или сотрудников милиции — доверие общества к милиции было «убито» самими сотрудниками милиции. Я иногда думаю, что нужно было милицию не «реформировать» так, как это сделали с подачи Медведевской реформы, а полностью переформировать милицию, приняв в ряды новой структуры — полиции, лучшие кадры правоохранительных подразделений, военных и гражданских лиц. Ведь какие реформы не проводи, а воспитывать молодое поколение будет старый состав органов, а старый состав еще в 90е годы, извините, видоизменился далеко не в положительном ракурсе, а он и воспитывал тех, кто и сейчас служит в органах. Кроме того, я думаю, что аттестацию в полиции, в ходе реформы господина Медведева, прошли сотрудники, которые были более всего лояльны к своему руководству. Лично я, в ФСНП, вел дознание по руководителям организаций и предприятий района, у которых были недоимки по налогам, ко мне попадали руководители предприятий, долг по налогам которых не подпадал под особо крупный размер. Хамство не принято было в нашем Межрайонном отделе ФСНП, за поведением молодых сотрудников следили старшие товарищи. Да, у нас, «молодых» сотрудников, наглости было достаточно, но вся энергия направлялась руководством отдела и наставниками в нужное русло — в работу и спорт. Мой начальник МРО подполковник Попов говорил, что как бы не было, нужно отнестись к гражданину по — человечески, он в дальнейшем, после расформирования ФСНП, перешел в МВД и дослужится до звания генерал — майора, а ушел на пенсию он с должности зам. министра МВД Республики Марий Эл. Так вот, мы не только работали по недоимкам, а то есть, по статье 11 ФЗ «Об органах ФСНП», но и смогли реально закрыть (заостряю внимание — не просто оштрафовать, а закрыть) на вверенных нам участках работы точки, торговавшие нелицензионным спиртом. После расформирования ФСНП я работал в органах администрации, а вот мой товарищ, по — фамилии Гизатуллин, ушел в милицию и попал в отдаленный поселок на должность участкового. Однако, проработал он там не долго. Я спросил тогда, что же случилось, почему он уезжает на родину жены, в Тверь. Он мне и поведал историю своей службы в милиции — банальную и поучительную! Мой товарищ, старший лейтенант милиции Гизатуллин (мать русская, отец татарин), был человеком сильным по всем характеристикам, сильным морально и физически, он не только обладал, по истине, стальным характером, но и обладал развитым интеллектом. Став участковым, он не только реально покарал по закону тех, кто совершал преступления на его участке, но и провел убедительную методическую работу с профессиональными преступниками и лицами, которые попадали в группу риска, то есть, скажем так — исповедовали криминальную философию. Для него не было «длинной улицы», на которой ему не видны были бы преступники, находящиеся в другом ее конце. Он стал для народа олицетворением сильной справедливой власти, стоящей на страже законности в обществе. Я был бы очень удивлен, если бы ему какой — то криминальный «смотрящий» посмел заявить, что он тоже имеет право на данную часть его района. Свято место пусто не бывает, там где нет авторитетного для граждан участкового, там правят криминальные отбросы. Прошло лет 10 уже, а граждане его помнят до сегодняшнего дня как справедливого, честного и принципиального сотрудника милиции. Продолжу — в ходе его деятельности показатели по работе у него не просто снизились, а вообще ушли вниз, кроме методической работы он похвастаться перед своим руководством РОВД уже ни чем не мог — люди, как это не удивительно звучит, прекратили воровать на его участке, кстати — прекратились на участке и разборки. Он мне смеясь рассказывал, как к нему подходили те, кого называют крадунами (воры), и просили разрешения переступить закон, объясняя это тем, что им тоже хочется «есть», однако — тщетно, с ним нельзя было договориться. Так вот, мой друг, ст. лейтенант Гизатуллин, стал для руководства сотрудником не успешным, с плохой раскрываемостью — кому такой нужен в РОВД, какими показателями отчитываться перед Министерством Республики, кто же поверит, что преступники преступления не совершают на участке? Уволился мой друг из РОВД по соглашению сторон, и — и уехал. История банальна, но она о многом говорит — полиция делает показатели, а преступность процветает, вбирая в себя молодой слой граждан, и воспитывая этот слой в понятиях отрицания закона. Сегодняшняя система МВД нацелена на то, чтобы только укомплектовать штат участковых полиции, которые будут подходить по новым параметрам, установленным нашим законодательством. Например, должность участкового в полиции имеет право занимать лицо, имеющее высшее юридическое образование, потому многие старые участковые были смещены на должности оперуполномоченных, а их места занимать стали, порой, бывшие следователи. То есть, реально вся реформа в МВД сведена к перемещению сотрудников с одного места на другое. Граждане, а не правильнее было бы самим людям по средствам выборов избирать участковых из числа граждан, которые пользуются в обществе весом, имеют подходящий для данной работы образовательный уровень, и соответствуют данной должности по своим моральным и психологическим качествам? Ведь с выборного лица граждане могут спросить многое, и на очередных выборах они не выберут гражданина, который не оправдал их надежд, проявляя волокиту в рассмотрении заявлений граждан или практикуя преступную бездеятельность по службе. Думаю, граждане сами в состоянии на местном уровне решить, кто для них более полезен в должности участкового уполномоченного. Господа, подумайте, нам нужны люди в погонах, которые работают только по факту совершенного преступления, то есть — они будут заниматься вашим делом только тогда, когда вы уже труп? Нет, нам нужны люди в органах, которые нацелены на реальную борьбу с банальной уголовщиной, которые хотят и могут покончить с ОПГ в стране — это возможно. А вот государство, почему — то, не планирует сформировать нужный в правоохранительной системе состав, который нацелен на реальную борьбу с уголовным миром, однако, государство более чем хорошо делает отчетность на мнимых «экстремистах», борющихся через общественные организации с этнической преступностью в стране. Здесь все понятно, легче сфальсифицировать уголовное дело на националиста по 282 статье УК РФ, который только высказал свое мнение в отношении, например, преступлений, совершаемых мигрантами или выходцами с Северокавказского региона, чем реально возиться с целыми ОПГ. Созданный государственной пропагандой фантом русского националиста в маске и с битой в руках отвлекает внимание граждан от реальных ОПГ и создает иллюзию мнимой угрозы со стороны русских националистов. А известное политическое дело юриста Константинова, который был признан политзаключенным даже такой организацией, далекой от идей национализма, как Мемориал? Годами длился этот позор «правосудия» и полиции, когда одним из доказательств вины Константинова, который был привлечен к уголовной ответственности по ст. 105 УК РФ, был нарисованный на бумаге нож, а единственным свидетелем обвинения, который постоянно путался в своих показаниях, выступал мелкий мошенник, который на тот момент сам был под следствием. Власть проявляет жестокость и, порой, бесчеловечные методы работы со своими политическими оппонентами, здесь в ход идет все — фальсификации фактов, оперативные записи с камер видеонаблюдений, свидетельские показания черт знает кого, власть защищает свое положение любыми способами — законными и не закон�