Теорема Столыпина

Все эти показатели безусловно говорят о том, что в годы аграрной реформы Столыпина благосостояние населения страны вообще и крестьян в особенности повысилось; рост крестьянских вкладов более чем на 80 % всего за 8 лет следует признать вполне удовлетворительным.

Важно отметить, что более чем в 30-ти губерниях доля крестьянских семей (принимая их среднюю численность в 6 человек), имевших сберкнижки, превышала 10 %, в 14-ти — 20 %, а в Ярославской, Тверской, Московской, Эстляндской, Костромской и Владимирской — была выше 30 %; в Ярославской губернии она составила 68,1 %, в Тверской — 47,4 %.

Этот результат, на первый взгляд, был вполне ожидаем и предсказуем[200] — мы знаем, что реформа шла успешно.

Однако погубернский анализ сбережений выявил довольно неожиданный факт — в целом ряде губерний, прежде всего, губерний Юга России темпы роста сбережений сельских жителей явно замедлились в сравнении с 1897–1905 гг., в некоторых из них сумма вкладов даже снизилась.

Если за годы реформы сумма крестьянских вкладов в Тверской губернии возрастает на 15,8 млн. руб. (стоимость броненосца класса «Бородино»), в Московской — на 12,4, во Владимирской — на 9,7, в Смоленской (из которой Энгельгардт писал свои «12 писем из деревни») и Ярославской — на 8,4 и 8,5 млн. руб. (это два крейсера «Варяг»!), в Новгородской, Калужской, Костромской, Пермской, Рязанской губерниях — на 5–6 млн. руб. в сравнении с 1897–1905 гг., то в Бессарабской они уменьшились на 111 тыс. руб., а в Таврической и в Херсонской — на 770 тыс. руб.

В Области Войска Донского прирост вкладов за годы реформы в 5,5 раза ниже прироста за 1897–1905 гг. К этому можно добавить, что в Киевской, Саратовской, Астраханской — аналогичное уменьшение составило 2,2–2,7 раза, в Кубанской и Оренбургской — 3,1 раза, в Ставропольской — 4 раза, а в Полтавской — 9,8 раза.

Всего падение приростов вкладов в сберкассы в период преобразований фиксируется в 34-ти губерниях, из которых 9 расположены в Азиатской России.

В определенном смысле это беспрецедентный факт.

Понятно, что Столыпинская реформа, как и всякое преобразование громадного масштаба, не могла быть временем «всеобщего благоденствия» и не была им на деле. Вместе с тем факт уменьшения крестьянских сбережений в этом регионе противоречит сведениям множества других источников, не оставляющих сомнений в том, что благосостояние, как минимум, значительной части крестьян в годы реформы и притом именно в этих, отнюдь не «оскудевающих», губерниях повысилось.

Оказалось, что крестьяне губерний, в которых отмечено указанное падение показателей, несли свои сбережения в учреждения мелкого кредита, число которых за годы реформы выросло на порядок (с 1629 до 15 436 за 1906–1915 гг.360) и которые за счет более высоких процентов по вкладам и отсутствия ограничений по их сумме после 9 ноября 1906 г. вполне успешно конкурировали со государственными сберегательными кассами.