Кровь, золото и помидоры
- Автор: Распопов Дмитрий Викторович
- Серия: Венецианский купец #4
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Кровь, золото и помидоры». Краткое содержание книги:
Теперь он в теле ребенка в знатной венецианской семье двенадцатого века, и сама судьба предлагает ему выбор: либо начать жизнь с нуля, забыв о прошлом, либо восстановить справедливость в своем настоящем времени.
— Да мы и ножи такими же делаем, — хмыкнул сеньор Франческо, — ты сам сказал прошлый раз, что главное — это количество, а не качество.
— Ну, значит и продолжаем делать также и дальше, — улыбнулся я.
— Что-то ещё? — поинтересовался он.
— С товарами вроде пока всё, если появятся мысли о новых, то сразу вам об этом сообщу, — заверил я его, — главное же, ради чего я вас собрал — это месть! Наконец план полностью созрел в моей голове, вы доложили, что предварительную подготовку тоже закончили, так что она готова пролиться на голову того, кто её вызвал.
Оба взрослых вздрогнули при этих словах.
— Кому же не повезло в этот раз? — цинично поинтересовался сеньор Франческо.
— Филиппу II Августу.
Прозвучавшее имя, вызвало синхронный вздох.
— Ты не оставил этой идеи, — тяжело вздохнул Франческо, — у меня только стало налаживаться с Агнесс и ты хочешь, чтобы король рассорился со своей нынешней женой. Я ведь представляю, куда он поедет, а точнее за кем в этом случае.
— Я давал вам время сеньор Франческо, даже поработал несколько недель сводником, — я пожал плечами, — то, что у вас так всё медленно развивается, не моя вина.
— Да как ты не поймёшь, она всё ещё любит его, и если я просто предложу ей выйти за меня, она тут же откажется, да ещё и выгонит меня за порог! — возмутился он.
— Давайте я всё устрою и быстро? — предложил я ему свою помощь.
— Точно нет, — мгновенно открестился он, — зная твои методы, я отказываюсь от такой помощи.
— Ну тогда замечания больше по этому поводу не принимаются и обсуждаем план дискредитации короля, — я строго на него посмотрел и он смутился.
— Менестрели пойманы, сеньор Бароцци?
— Все, кого смогли, поймать, поймали, — кивнул он, — тридцать человек ждут своей участи в городской тюрьме. Ваш отец был так добр, что предоставил нам её взамен оплаты расходов на их содержание.
— Отлично, агенты в городах, куда они отправятся пень песенки, присутствуют? — я посмотрел на Франческо и тот хмуро кивнул.
— Просто мои люди, которые смогут написать будут ли они петь, что хотим мы и сколько людей это услышали.
— Превосходно! — воодушевился я, — опальный поэт, нелюбящий Филиппа II нашёлся?
— Более того, привезён и дожидается встречи с вами в соседнем крыле, — обрадовал меня известью Франческо, — некий Гас Брюле, в Париже весьма заметная фигура, его контрафактуры становятся даже знаменитее оригиналов. За свои весьма фривольные песенки был изгнан в своё время из родной Шампани, затем из Бретани, а недавно он наступил на хвост и королю Франции, когда сочинил стих, подвергающий сомнение девственность нынешней королевы. Я подумал, что этот мой выбор, оценишь лично ты.
Я захлопал в ладоши в восхищении, несмотря на личную заинтересованность, сеньор Франческо поставил дело выше своих чувств, что не могло не радовать.
— Не перестаёте меня удивлять сеньор Франческо! Думаю, сегодня мы вместе оценим его творчество по достоинству.
— Звать? — поднял бровь тот.
— Почему нет? Заодно дадим задание и отпустим до утра, пусть покажет свой талант.
Франческо хмыкнул и позвал слуг, которые через пару минут привели такого смазливого сорокалетнего мужчину, что я едва не присвистнул. Прилизанный, в хорошей одежде, с торчащими в разные стороны усами и горящими глазами, он более всего подходил под описание «имел лихой вид, хотя и слегка придурковатый».
Поняв, что попал в общество нобилей, он стал кланяться, сыпать комплиментами, изощряясь в словесности, но я показал ему молча взять его странный струнный смычковый инструмент и играть. Он забренчал, весьма томным голосом про любовь и ревность.
Пришлось остановить его, подняв руку.
— Не пойдёт.
Лицо трубадура побледнело, Франческо и Пьетро наоборот заинтересовались.
— Дай сюда, — взяв трёхструнный, непривычный с виду музыкальный инструмент, я по подобию игравшего до этого трубадура, приложил его к плечу и включившийся симбионт стал настраивать нервные импульсы, чтобы пальцы к нему адаптировались. Через пару минут неровной какофонии звуков, которые вызывали изумлённые лица у слушателей, симбионт наконец подобрал нужную последовательность игры, и я, затихнув на мгновение, стал наигрывать вступление к скандинавской балладе «Herr Mannelig». Решив пока не мучатся с одновременным переводом и пением, я запел её на норвежском. Тягучие речитативы сменялись ритмом игры на виоле, как подсказал мне симбионт, нашедший наконец в моей памяти упоминание аналога того, на чём я сейчас играл и я твёрдо и уверенно допел и доиграл, всё до конца.
— Думаю, будет лучше как-то так, — закончив и отняв инструмент от плеча, я протянул его обратно поэту.